9 ИЮНЯ 2020 ГОДА 14:00

«Кризис усиливается. Но даже он не повторит 90-е»

Политолог и экономист Владислав Иноземцев — о том, почему только поддержка малого бизнеса помогла бы быстрее преодолеть кризис
Владислав Иноземцев — экономист, социолог и политический деятель. Автор более 300 работ, опубликованных в России, Франции, Великобритании и США.
СПРАВКА
Владислав Иноземцев в 90-е:
В 1991-1992 годах — эксперт по экономическим проблемам парламентской фракции партии «Свободная Россия» в Верховном Совете России.
С 1992-го по начало 2000-х работает
(а затем и возглавляет) в ряде коммерческих банков. Параллельно ведет научную деятельность.
В 1996 году основал Центр исследований постиндустриального общества.
В 2012-2014 годах возглавлял высший совет либеральной партии «Гражданская сила».
Продолжает руководить Центром исследований постиндустриального общества. Член Совета по внешней и оборонной политике и Российского Совета по международным делам. Колумнист газет «Ведомости», «PБК-daily», «Московский комсомолец», постоянный автор журналов «Профиль» и The New Times.
«Поддержка крупных предприятий не даст толчок экономике»
— Повторить 90-е вряд ли возможно. Тогда точка входа в кризис была иная: плановая экономика, которая уже много лет разрушалась. Я бы выделил несколько ярких отличий.

Отличие 1. В 90-е рушились крупные предприятия. Сейчас их поддерживают первыми. Другой вопрос, какой от этого эффект. Тогда 60% населения работало на крупных предприятиях и осталось без работы, сейчас, наоборот, 60% работает в сфере торговли и услуг. У них сейчас нет денег. Крупные же предприятия не формируют потребительский спрос, не запускают мультипликативный эффект. Что производят гиганты? Автомобили? Их никто не купит. Спад спроса на авторынке уже 70%. Оборудование? У предприятий нет денег на модернизацию. Оборонка? Здесь я бы и вовсе посчитал правильным заморозить работу до конца года, выплатив материальную помощь сотрудникам. Потому что сначала бюджет поддерживает такое предприятие, а потом из бюджета же выделяются деньги на покупку у него продукции. Доля же зарплаты в стоимости оборонного заказа, условного самолета или танка — 5-7%. Такой ничтожный процент денег будет запущен обратно в экономику. В сфере же торговли и услуг доля зарплат в разы выше.

На мой взгляд, гораздо больший эффект дала бы более активная поддержка населения — если бы большая часть средств была направлена на выплаты тем, кто потерял работу. И разрешение работать малому бизнесу, а значит, нормально платить своим сотрудникам зарплаты. Вот тогда бы заработал мультипликативный эффект: люди бы пошли с этими деньгами в магазины, а значит, вырос бы спрос на продукты, на другие потребительские товары. Спрос на продукты — это рост в АПК, это загрузка логистической сферы и т. д.

Отличие 2. Такого резкого роста цен, как в 90-е, не будет. В 90-е у денег была практически нулевая покупательская способность. Сейчас, конечно, такого не будет. Тогда не было товаров, а сейчас, наоборот, все будут стремиться сохранять производства и их объемы и продавать хоть по какой-то цене. Будут резаться издержки, но цены расти практически не будут.

Отличие 3. Даже при росте безработицы не произойдет бум протестных настроений. Да, пока малому бизнесу не заморозят социальные выплаты (очень остро их чувствуют прежде всего те, кто взял кредиты на зарплаты — взносы все равно приходится платить), будет расти безработица. Люди будут оставаться без денег, но даже в такой ситуации я бы не ждал серьезных социальных протестов. Люди привыкли выживать без большой надежды на государство, они отвыкли выдвигать требования. Старшее поколение в 90-е как раз выходило на митинги в надежде, что государство может решить их проблемы. Но их не решили. Поэтому они на митинги не пойдут. Как не пойдет и молодежь, потому что у них вообще нет такого опыта, они не видели таких примеров. Скорее они будут пытаться приспособиться к изменившимся обстоятельствам.
«Ситуация может растянуться на один, а может — на два года»
— Конечно, отдельные сходства с 90-ми найти можно. Например, в бизнесе расчеты будут по возможности вести по факту. Без предоплаты и без постоплаты, потому что одни боятся потерять деньги, другие — товар. Но это вряд ли будут расчеты наличными — таких возможностей сейчас просто нет. Как не будет и бартеризации экономики — в 90-е она была из-за перепроизводства отдельных товаров еще в СССР, сейчас перепроизводства нет. Вероятно, будет расти криминальная составляющая как в бизнесе, так и в обществе в целом: часть людей, оставшихся без работы, прежде всего в рабочих профессиях и малоквалифицированные сотрудники сферы услуг, будут искать незаконные варианты восстановить свои доходы. И кризис будет длинным, затяжным, не как прошлые кризисы двухтысячных. Чтобы закрыть уже образовавшуюся дыру в бюджете, нужна стоимость нефти в $50-70, я же прогнозирую, что она надолго задержится на отметке 25-30 — предпосылок для роста нет. Ситуация может затянуться на один, а может и на два года. Но отрасль, которая будет чувствовать себя действительно неплохо, — это сельское хозяйство. Что, кстати, может помочь Воронежской области.

Все материалы спецпроекта — по ссылкам!