9 ИЮНЯ 2020 ГОДА 14:00
«Новых 90-х не будет»
Инвестор ГК «Олимп Здоровья» Александр Соловьев — о том, когда воронежский бизнес начнет выходить из кризиса
Александр Кириллович Соловьев родился 10 июня 1949 года.
Окончил физико-математический факультет Воронежского государственного педагогического института и факультет экономики и организации машиностроительной промышленности Воронежского политехнического института.
С 1968 по 1990 год прошел путь от регулировщика завода «Электросигнал» до начальника цеха, отдела ОТК «Электросигнала», заместителя начальника отдела на воронежском радиозаводе «Полюс», заместителя председателя, председателя плановой комиссии Воронежского горисполкома.
Окончил физико-математический факультет Воронежского государственного педагогического института и факультет экономики и организации машиностроительной промышленности Воронежского политехнического института.
С 1968 по 1990 год прошел путь от регулировщика завода «Электросигнал» до начальника цеха, отдела ОТК «Электросигнала», заместителя начальника отдела на воронежском радиозаводе «Полюс», заместителя председателя, председателя плановой комиссии Воронежского горисполкома.
СПРАВКА
Александр Соловьев в 90-е:
1990-1991 — заместитель начальника главного планово-экономического управления Воронежского облисполкома, заместитель председателя Воронежского облисполкома.
1991-1992 — первый заместитель главы администрации Воронежской области.
1992-1993 — заместитель генерального директора — начальник инвестиционного управления АКБ «Воронеж».
1994-2001 — председатель Воронежского банка Сберегательного банка РФ (с 1997 года дополнительно — заместитель председателя правления Сбербанка России).
1990-1991 — заместитель начальника главного планово-экономического управления Воронежского облисполкома, заместитель председателя Воронежского облисполкома.
1991-1992 — первый заместитель главы администрации Воронежской области.
1992-1993 — заместитель генерального директора — начальник инвестиционного управления АКБ «Воронеж».
1994-2001 — председатель Воронежского банка Сберегательного банка РФ (с 1997 года дополнительно — заместитель председателя правления Сбербанка России).
2001-2014 — председатель Центрально-Черноземного банка Сбербанка России, заместитель председателя правления Сбербанка России.
Является почетным гражданином Воронежской области, награжден орденами «Знак почета», Дружбы, «За заслуги перед Отечеством» IV степени, орденом Русской православной церкви Святого благоверного князя Даниила Московского III степени, почетным знаком отличия — Золотым знаком Сбербанка России, рядом региональных наград.
Является почетным гражданином Воронежской области, награжден орденами «Знак почета», Дружбы, «За заслуги перед Отечеством» IV степени, орденом Русской православной церкви Святого благоверного князя Даниила Московского III степени, почетным знаком отличия — Золотым знаком Сбербанка России, рядом региональных наград.
«Никакая пандемия не сравнится с хаосом тех лет»
— Вернутся ли 90-е в экономику и бизнес из-за пандемии? Размышляя, не спал всю ночь: вспоминал те лихие годы. Практически полная остановка экономики, рекордная инфляция, разруха, обнищание… Малого бизнеса почти не существовало. Крупные заводы (в Воронеже это прежде всего оборонные) остались без заказов. Люди, которым не платили зарплаты, выходили на митинги. Но это ничего не меняло: денег не было ни у предприятий, ни в бюджете. Как бы сейчас ни ругали «красных директоров», но надо отдать им должное за то, что в таких условиях большинство предприятий удалось сохранить. Они работали практически круглосуточно, пытаясь диверсифицировать производство, найти новые рынки сбыта.
В стране царил хаос. Я работал в должности первого заместителя губернатора, и мне приходилось отвечать на вопросы, ответов на которые не было ни у кого. Пытаешься сдерживать, регулировать цены на сельхозпродукцию — демократы называют тебя вредителем, пишут жалобы. А когда цены растут и людям не за что покупать продукты, то вредителем тебя считают уже профсоюзы. В этих условиях, да еще при срочных, непродуманных, противоречивых директивах сверху и приходилось работать.
После окончания пандемии нас и близко не ожидает то, что тогда пришлось пережить всей стране.
В стране царил хаос. Я работал в должности первого заместителя губернатора, и мне приходилось отвечать на вопросы, ответов на которые не было ни у кого. Пытаешься сдерживать, регулировать цены на сельхозпродукцию — демократы называют тебя вредителем, пишут жалобы. А когда цены растут и людям не за что покупать продукты, то вредителем тебя считают уже профсоюзы. В этих условиях, да еще при срочных, непродуманных, противоречивых директивах сверху и приходилось работать.
После окончания пандемии нас и близко не ожидает то, что тогда пришлось пережить всей стране.
«В 90-е кредиты были под 200%, а зарплаты не платили по полгода. Но никто не спрашивал, на что жить. А сейчас скулим»
— Почему я считаю, что ситуация сегодня — это далеко не 90-е? Есть целый ряд серьезных отличий.
Отличие 1. По сравнению с теми годами кредиты для бизнеса теперь значительно доступнее. В 90-е банки выдавали кредиты под 90, 100 и даже 200%. И предприятия их все равно брали и выплачивали. Сегодня же кредиты доступны, можно получить под 10-12% годовых. В банках достаточно денег, они готовы их выдавать. Кроме того, части компаний государство субсидирует процентные ставки.
Отличие 2. В экономике действуют рыночные законы, а в 90-е рынка просто не было. Сегодня есть риск, что контрагенты могут подвести, если у них возникли проблемы с бизнесом. Но я не думаю, что это будет массово. В 90-е между многими предприятиями просто порвались связи. Одни закрылись, другие были из союзных республик, и после крушения Союза работа с ними встала. Никто не знал, что выпускать, по какой цене — большая часть продукции просто оказалась не нужна. Нам говорили: «Рынок все отрегулирует». Но рынка просто не было.
Отличие 3. Ситуация управляема, она под контролем государства. Тогда же, особенно на уровне регионов, у власти оказались люди, которые хотели светлого будущего для страны, но не имели никакого опыта в госуправлении.
Что бы сейчас ни говорили о поддержке со стороны государства (критиковать всегда легко!) — она есть, прежде всего для системообразующих предприятий. И я считаю правильным именно такой подход. Если крупное предприятие остановится, ему будет гораздо сложнее перезапуститься. Будет нарушен весь производственный цикл, не выполнены обязательства перед контрагентами. Поставщиков после восстановления придется искать заново. Я не говорю уже о том огромном количестве людей, которые останутся на улице.
Да, малый бизнес сегодня, особенно из сферы услуг, оказался под ударом. И кому-то даже придется на время закрыться. Но если крупные предприятия продолжат работать, то они будут размещать заказы у тех же малых предприятий. А их сотрудники продолжат получать зарплату и будут тратить эти деньги в тех же маленьких магазинах, кафе, фитнес-центрах, салонах красоты. Я думаю, что даже те из них, кто временно закрылся сегодня, довольно скоро вновь начнут работать в прежнем режиме. В данном случае государство правильно расставило приоритеты, и экономика благодаря такому подходу сможет быстро восстановиться.
Отличие 4. У многих компаний не будет денег на развитие, но в 90-е их не было вообще. В это время многим компаниям придется заморозить инвестиции, отложить планы по расширению, развитию, направить эти деньги в оборот. Но в целом у бизнеса, который не бездумно тратил, а накапливал резервы, ресурсы должны быть.
Такая же ситуация сейчас и в частной медицине. Доходы населения снизились. Небольшим врачебным кабинетам, где принимали 1-2 специалиста, будет сложно — часть пациентов от них уйдут в госклиники, за бесплатными услугами. Многопрофильным частным клиникам будет попроще, если они создали резервы и готовы к такому развитию событий. В «Олимпе Здоровья» мы планировали к концу года вывести зарплаты врачей высокой квалификации на уровень 120-130 тыс. рублей. Видимо, теперь эта цифра будет достигнута позднее.
Но от инвестиций в новые направления мы не отказываемся. Я планирую продолжить в Воронеже строительство реабилитационного лечебно-профилактического центра. Понимаю, что окупаемость проекта может удлиниться в разы, но своего решения не меняю.
Отличие 1. По сравнению с теми годами кредиты для бизнеса теперь значительно доступнее. В 90-е банки выдавали кредиты под 90, 100 и даже 200%. И предприятия их все равно брали и выплачивали. Сегодня же кредиты доступны, можно получить под 10-12% годовых. В банках достаточно денег, они готовы их выдавать. Кроме того, части компаний государство субсидирует процентные ставки.
Отличие 2. В экономике действуют рыночные законы, а в 90-е рынка просто не было. Сегодня есть риск, что контрагенты могут подвести, если у них возникли проблемы с бизнесом. Но я не думаю, что это будет массово. В 90-е между многими предприятиями просто порвались связи. Одни закрылись, другие были из союзных республик, и после крушения Союза работа с ними встала. Никто не знал, что выпускать, по какой цене — большая часть продукции просто оказалась не нужна. Нам говорили: «Рынок все отрегулирует». Но рынка просто не было.
Отличие 3. Ситуация управляема, она под контролем государства. Тогда же, особенно на уровне регионов, у власти оказались люди, которые хотели светлого будущего для страны, но не имели никакого опыта в госуправлении.
Что бы сейчас ни говорили о поддержке со стороны государства (критиковать всегда легко!) — она есть, прежде всего для системообразующих предприятий. И я считаю правильным именно такой подход. Если крупное предприятие остановится, ему будет гораздо сложнее перезапуститься. Будет нарушен весь производственный цикл, не выполнены обязательства перед контрагентами. Поставщиков после восстановления придется искать заново. Я не говорю уже о том огромном количестве людей, которые останутся на улице.
Да, малый бизнес сегодня, особенно из сферы услуг, оказался под ударом. И кому-то даже придется на время закрыться. Но если крупные предприятия продолжат работать, то они будут размещать заказы у тех же малых предприятий. А их сотрудники продолжат получать зарплату и будут тратить эти деньги в тех же маленьких магазинах, кафе, фитнес-центрах, салонах красоты. Я думаю, что даже те из них, кто временно закрылся сегодня, довольно скоро вновь начнут работать в прежнем режиме. В данном случае государство правильно расставило приоритеты, и экономика благодаря такому подходу сможет быстро восстановиться.
Отличие 4. У многих компаний не будет денег на развитие, но в 90-е их не было вообще. В это время многим компаниям придется заморозить инвестиции, отложить планы по расширению, развитию, направить эти деньги в оборот. Но в целом у бизнеса, который не бездумно тратил, а накапливал резервы, ресурсы должны быть.
Такая же ситуация сейчас и в частной медицине. Доходы населения снизились. Небольшим врачебным кабинетам, где принимали 1-2 специалиста, будет сложно — часть пациентов от них уйдут в госклиники, за бесплатными услугами. Многопрофильным частным клиникам будет попроще, если они создали резервы и готовы к такому развитию событий. В «Олимпе Здоровья» мы планировали к концу года вывести зарплаты врачей высокой квалификации на уровень 120-130 тыс. рублей. Видимо, теперь эта цифра будет достигнута позднее.
Но от инвестиций в новые направления мы не отказываемся. Я планирую продолжить в Воронеже строительство реабилитационного лечебно-профилактического центра. Понимаю, что окупаемость проекта может удлиниться в разы, но своего решения не меняю.
«Из общего с 90-ми сегодня только социальное недовольство»
— Что может быть общего сегодня с 90-ми? Пожалуй, социальное недовольство. Тогда люди выходили на площади, требуя выплаты зарплат, изменения государственного строя и так далее. Сегодня на площадь вряд ли кто-то пойдет. Но решения, якобы ущемляющие права и ограничивающие свободу, вызывают определенное недовольство.
Я, правда, его не разделяю. Да, мое поколение уже не застало Великую Отечественную войну. Но всем тем, кто возмущается сегодня, могу сказать: ребята, что значит посидеть даже 2-3 месяца в изоляции, когда наши отцы и деды 5 лет провели в окопах?! Они каждый день рисковали своей жизнью. Сегодняшние поколения менее привычны к трудностям, они более избалованны, не готовы ждать и терпеть.
Я, правда, его не разделяю. Да, мое поколение уже не застало Великую Отечественную войну. Но всем тем, кто возмущается сегодня, могу сказать: ребята, что значит посидеть даже 2-3 месяца в изоляции, когда наши отцы и деды 5 лет провели в окопах?! Они каждый день рисковали своей жизнью. Сегодняшние поколения менее привычны к трудностям, они более избалованны, не готовы ждать и терпеть.
«Страшно потерять людей. На остальное смотрю с оптимизмом»
— Самое страшное сегодня — это не ситуация в экономике и бизнесе. Повторюсь, она под контролем. Я общаюсь с руководителями компаний, и они настроены вполне оптимистично. Страшнее, что пандемия может унести жизни людей — и близких, и сотрудников, которые как раз и создают бизнес. Поэтому я бы очень просил всех руководителей ответственно отнестись к здоровью сотрудников — подумать сейчас именно об этом, а не о прибыли. К счастью, многие это понимают. Недавно мне звонит знакомый директор предприятия: «У сотрудника обнаружили коронавирус. А у меня 500 человек… Что делать? Предприятие останавливать?» Не стал надеяться на авось, вызвал врачей, провели анализы, все обошлось — других заразившихся нет. Это правильный, ответственный подход.
Поэтому в будущее я все же смотрю с оптимизмом. 90-е пережили — пандемию тем более переживем!
Поэтому в будущее я все же смотрю с оптимизмом. 90-е пережили — пандемию тем более переживем!
Все материалы спецпроекта — по ссылкам!
