Но вы же эксперт!

Необходимость в оценке или экспертизе возникает у бизнеса и потребителей достаточно часто: от подтверждения брака при покупке некачественного товара или оценки квартиры для получения ипотеки до оценки активов предприятия под залог банка, а также при разрешении судебных тяжб. При этом тех, кого не устраивает результат, все больше. Как среди физических лиц, так и среди юридических лиц.

Кейс 1. «Как раз сейчас у меня идет дело, где проводилась автотехническая экспертиза — на мой взгляд, абсолютно предвзятая, — адвокат Артур Володин не скрывает эмоций. — Водитель первого автомобиля резко затормозил и начал разворачиваться через две сплошные. Второй, следовавший за ним, затормозить не успел. Эксперт всю вину возложил на второго водителя, ставшего, между прочим, из-за ДТП инвалидом. Якобы, соблюдай он дистанцию, успел бы оттормозиться. То есть разворачиваться у нас через две сплошные можно? И почему не учитывалось то, что первый водитель резко затормозил? Резкое торможение правилами запрещается. То есть первый водитель заведомо создал опасную ситуацию, второй, по сути, ничего не мог уже сделать, вина должна быть как минимум обоюдная. Теперь страховая выкатила иск к «виновнику» ДТП на 770 тысяч рублей. Да еще и судебные расходы, включая саму экспертизу за 40 тысяч, оплатит теперь он».

Кейс 2. Экс-директор «Теплоэнергогаза» Владимир Сторожук до сих пор гадает, как эксперты нашли у его предприятия несуществующие активы: при споре с контрагентом суд обязал «Теплоэнергогаз» вернуть тому арендованную подстанцию. Когда компания предъявила договор купли-продажи на подстанцию, контрагент, в свою очередь, предъявил договор аренды. Привлеченный эксперт пронумеровал собственность предприятия и решил, что подстанции 2. При этом он не учел, что 2 подстанции просто физически не уместились бы на территории.

Кейс 3. «Для моей клиентки проводили экспертизу причин возникновения пожара и ущерба от него, — рассказывает гендиректор ЮК «Правозащита» Наталья Еремина. — Пожар начался из-за короткого замыкания. На этом выводы эксперта и закончились. Мы задали ему вопрос, почему произошло короткое замыкание. Не получили ответа. Почему-то тот факт, что в доме протекала крыша, следовательно, проводка могла быть залита, на что клиентка многократно жаловалась в управляющую компанию, в экспертизе не учтен. Расчет ущерба велся почему-то не по региональным нормам, а по усредненным федеральным. В итоге вместо запрашиваемых нами 700 тысяч ущерба эксперт определил 200. Более того, если сложить его же подсчеты, то общая сумма получается 270 тысяч рублей, но никак не 200. То есть в отчете банальные математические ошибки!»

Причина первая. До недавнего времени зай­ти на рынок оценки и экспертизы было достаточно просто. «До 2017 года, чтобы оказывать услуги оценки, достаточно было получить диплом оценщика и вступить в саморегулируемую организацию, — рассказывает совладелец научно-практического центра «Проальянс» Дмитрий Попов^. — Дальше снял офис — все, можешь работать. В 2017 году был введен ряд дополнительных обязательных требований к оценщикам. Прежде всего квалификационные экзамены для допуска к работе. Но реально работать механизм их сдачи начал с задержкой. Нужно учесть также и длительность переходного периода. Поэтому первые результаты, отсев с рынка непрофессионалов мы только начинаем видеть».

Иллюзия легкого заработка на волне бума судебных дел, связанных с оценкой, привела к тому, что в оценщики ринулись специалисты из смежных областей. Они могли быть профи в своем деле, но очень поверхностно разбираться в оценочной деятельности, считает Дмитрий Попов. Например, в 2013-2014 годах началась волна оспаривания кадастровой стоимости. Многие юристы, которые вели эти дела, чтобы заработать больше и не передавать часть работы оценщикам, сами получили такой диплом. Но их знания вряд ли можно назвать фундаментальными, рассуждает эксперт. Это подтверждает то, что сейчас, когда бум по снижению кадастровой стоимости остался позади, они постепенно уходят с рынка оценки, возвращаясь к юридическим услугам: погружаться в профессию более глубоко они не готовы.

Причина вторая. Жесткий демпинг приводит к снижению качества услуг. Несмотря на то что после введения квалификационных экзаменов число оценщиков снижается, конкуренция остается жесткой. Один из способов ее выиграть — демпинг.

«Есть устоявшаяся десятка воронежских оценочных компаний, которые себя зарекомендовали в этой сфере, — говорит гендиректор экономико-правовой группы «Юника-С» Светлана Сидоренко. — Цены на их услуги приблизительно на одном уровне. Например, средний ценник на оценку объекта недвижимости — 15 тысяч рублей. А есть те, кто оказывает такую же услугу за 7 тысяч рублей. Более того, воронежцам предлагают свои услуги и оценщики из соседних регионов — Белгорода, Липецка, также снижая цены в 2 раза. Как при том, что им нужно приехать из другого города, услуга может быть дешевле? Все просто: ни они, ни те, кто демпингует в Воронеже, просто не выезжают на объект, который оценивают. А значит, многие существенные факторы, которые можно увидеть только на месте, они в своем отчете не учтут».

Адвокат Галина Белик рассказывает о таком случае, только не при оценке недвижимости, а при экспертизе ДТП: обвинение водителя основывалось на заключении эксперта. Якобы автомобилист проехал на запрещающий сигнал светофора, так как на перекрестке есть светофор. Когда же она выехала на место, то обнаружила, что вместо светофора там стоит… фонарный столб.

Причина третья. Многие оценочные компании не имеют четкой специализации и берутся за оценку или экспертизу по широкому кругу вопросов. «Я позвонила в компанию, среди услуг которой указана оценка земельных участков, — рассказывает руководитель адвокатской конторы «Захарова & Лермонтова» Элеонора Захарова. — Стала задавать вопросы, и оценщик просто поплыл. Даже на базовых вещах. Потом я выяснила, что это довольно распространенная практика: в оценочной организации могут работать 1-2 человека. Разумеется, они не способны охватить весь спектр вопросов оценки. И передают часть отчетов на аутсорсинг, сами же получают свой процент. То есть клиент даже не знает, кто именно будет делать ему оценку. И видимо, этот кто-то будет не самым опытным специалистом, раз отчет будет сделан по рыночной цене, но часть этих денег уйдет на процент посредникам. Следовательно, подрядчик делает свою работу за гораздо меньшую сумму».

Дмитрий Попов говорит, что, даже когда компания не передает часть услуг на аутсорсинг, а все работы выполняет силами своих сотрудников, она старается включить в портфель своих заказов как можно более широкий спектр видов оценки. Так как останавливаться на одном направлении просто невыгодно, а иногда даже опасно — компания может просто умереть, когда этот вид оценки потеряет свою популярность. Как было с оспариванием кадастровой стоимости. Также ранее была востребована оценка залогов компаний для банков. Но сейчас залоги оценивают штатные эксперты банка. И к независимым компаниям обращаются, только если необходимо оценить сложные активы.

Причина четвертая. Оценщик оказывается между двух огней: угодить своему заказчику или сделать действительно объективный отчет и получить недовольного клиента. «Разумеется, от предвзятости при оценке или экспертизе никуда не уйти, — рассуждает Элеонора Захарова. — Если я со своим клиентом обращаюсь в оценочную компанию, я заведомо ставлю вопросы так, чтобы выводы получились в большей степени в интересах моего клиента. И я жду от оценщика, что он найдет законные способы их максимально соблюсти. Я ищу те компании, с отчетами которых чаще удавалось выигрывать в судах. Но, разумеется, другая сторона оказывается такими выводами оценщика недовольна. Если же он сделает отчет так, что мой клиент проиграет, останемся недовольны мы».

Дмитрий Попов напоминает, что когда экспертиза делается в рамках судебного процесса, эксперт несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения. Но соглашается, что в целом оценка и экспертиза — это поиск компромиссного варианта: чтобы такой отчет был принят и не оспорен противоположной стороной спора и при этом заказчик остался доволен.

«Клиент приходит и говорит: «Я плачу налогов в 2 раза больше, чем мой сосед. А по сравнению с тем, что я платил раньше, налоги и вовсе выросли в 10 раз. Снизьте мне кадастровую стоимость, я хочу платить, как раньше», — рассказывает Дмитрий Попов. — Начинаем разбираться: оказывается, рост налогов связан со сменой назначения земельного участка. И как раньше клиент платить в любом случае не будет. Приходится обрисовывать клиенту подробную картину, каким может быть результат в реальности. И да, он может не совпасть с его ожиданиями».

Сценарий 1. Новые законодательные требования к оценщикам приведут к само­очищению рынка. По данным Дмитрия Попова, после введения в 2017 году новых требований к оценщикам их численность уже сократилась примерно в 2 раза. И продолжает сокращаться. Таким образом происходит самоочищение рынка. Непрофессионалам на нем удержаться все сложнее. Поэтому клиентам нужно просто подождать — проблема в значительной степени рассосется сама собой.

Сценарий 2. Самоочищение произойдет, но за счет рыночных механизмов, а не законодательных. Так, например, владелица сети магазинов Sportivi Евгения Гребнева обратилась за экспертизой ее изделия в госкомпанию (перед этим покупатель отдал изделие на экспертизу в частную компанию, которая якобы обнаружила брак): «Пока экспертиза еще не состоялась, но я уверена в качестве своего изделия на 100%. И думаю, что и результат будет отличаться от результата в коммерческой организации».

Таким образом, желая получить непредвзятый результат, клиенты будут все чаще обращаться в государственные или частные, но проверенные оценочные компании.

«Те, кто уже много лет на рынке, работают примерно с одинаковыми ценами и дают примерно одинаковый результат, — считает Светлана Сидоренко. — Демпингуют и работают предвзято те, кто недавно в этой профессии. Они хотят заработать здесь и сейчас и не понимают, что если их отчет оспорят в суде, то клиент больше не придет. И действительно, таких клиентов, которые больше не придут, будет все больше. Они становятся более подкованными, тщательнее подходят к выбору компании. И непрофессионалам будет зарабатывать все сложнее».

Сценарий 3. В ближайшее время ничего не изменится. «Госоценщики — это тоже не панацея, — рассуждает Элеонора Захарова. — Когда пошел слух, что только они будут проводить определенные виды оценки, цены взлетели сразу в 2 раза. Кроме того, госкомпания — это не гарантия качества. А непрофессиональные оценщики или те, кто делает предвзятый отчет на заказ, будут существовать всегда. Поэтому я, например, прежде чем заказать услугу, изучаю сайт оценщика, смотрю, какие дела были выиграны с его отчетами. Стараюсь задать максимально много вопросов, понять, не плавает ли он в теме».

Конечно, частному клиенту самому разобраться, насколько профессионален оценщик, сложнее. Можно, например, довериться сарафанному радио. Пока спасение клиентов остается делом рук самих клиентов.