17 Октября 2018 года 12:55

С чувством долга

Ограничить выдачу потребительских кредитов:
за и против
В начале осени Воронежская область оказалась в числе регионов с самыми длинными сроками потребительских кредитов — 3,7 лет. При этом, как сообщало Национальное бюро кредитных историй, наиболее активно растут сроки на небольшие суммы кредитов. Что говорит о том, что воронежцам все труднее их платить. Еще более угрожающей выглядит статистика по кредитным картам: они все чаще стали использоваться для того, чтобы дотянуть до очередной зарплаты. Тенденцией обеспокоен управляющий партнер юридической компании «Юрсервис», арбитражный управляющий Владислав Журихин, занимающийся банкротством физлиц. Он предлагает ограничить выдачу потребкредитов. С ним не согласен управляющий воронежским филиалом банка «Открытие» Дмитрий Чебряков.

Первый раунд

Чебряков: Центробанк уже предложил законопроект по ограничению выдачи потребкредитов. Ключевое требование — ограничение выдачи кредита человеку, если платежи по займу превышают половину его дохода. Если посмотреть на уровень задолженности населения на сегодняшний день, мы увидим, что тут есть несколько сегментов. У людей с небольшим доходом закредитованность в среднем около 28-30%. У людей с более высоким доходом она меньше. Наша позиция в том, что не нужно вводить это ограничение на законодательном уровне. У каждого банка свой риск-менеджмент. Оценка клиента производится индивидуально, на базе информации о его доходах, кредитной истории, а также статистической информации, на основе чего делается некое прогнозирование. Другое дело, что в законопроекте говорится еще и о микрокредитных организациях. Это, с моей точки зрения, как раз очень проблемное направление. Туда приходят слои населения с низкими доходами, у которых максимальная закредитованность и, наверное, невысокая финансовая грамотность.

Ведущий (руководитель адвокатской конторы «Рывкин и партнеры» Станислав Рывкин): А в законопроекте есть какие-то отсылки к регулятору? Допустим, чтобы ЦБ мог гибко регулировать порог закредитованности.

Чебряков: Нет. 50% от доходов — это ключевой момент, который нужно обсуждать. Если у человека низкий заработок, для него это критично, поскольку есть траты на еду, на ЖКХ, еще какие-то вещи, и он не может меньше тратить. Если у человека высокий доход, то для него и 50, и 60 процентов — в принципе нормальные платежи, ему хватает и на обязательные расходы, и на все остальное. Поэтому мы все-таки за индивидуальный подход.

Управляющий воронежским филиалом банка Открытие Дмитрий Чебряков
Управляющий воронежским филиалом банка «Открытие» Дмитрий Чебряков
Журихин (с энтузиазмом): У инициативы есть ряд плюсов. Во-первых, подобное ограничение есть во многих цивилизованных странах. Нам надо перенимать положительный опыт. Порой человеку, который обращается за кредитом, нужно сказать: «Больше тебе не надо, потому что долговая нагрузка превысит норматив, после которого ты не сможешь обслуживать все свои кредиты». Насколько я знаю, банки основную прибыль получают именно на рынке потребительского кредитования. В погоне за прибылью банк может выдать кредит по своим нормативам, а по факту человек не сможет его выплачивать. Тем не менее он берет этот кредит, движимый разными желаниями, в том числе жить красиво уже сегодня. Есть люди азартные до кредитов, они занимают деньги, а потом прячутся от коллекторов. Ограничение нужно для их же блага. Во-вторых, банки неохотно кредитуют бизнес, а охотнее работают на рынке потребительского кредитования.

Чебряков (перебивая): Я не согласен. Банку невыгодно давать кредит в 60-70% от дохода, потому что этот кредит не вернется. Это те расходы, которые банк понесет в итоге. Здесь важны подходы к разным категориям заемщиков.
Управляющий партнер юридической компании Юрсервис Владислав Журихин
Управляющий партнер юридической компании «Юрсервис», арбитражный управляющий Владислав Журихин
Журихин (размышляя): Мы зачастую обжалуем сделки, заключенные в разных условиях, участвуем в корпоративных спорах по обжалованию сделок и понимаем, что единственным способом восстановить права заинтересованных лиц является обжалование кредитного договора. Представим: семейный бюджет трещит по швам, а отцу семейства надо срочно купить лодку — рыболовный сезон заканчивается. Чем это грозит? Что нагрузка ляжет на семейный бюджет. Семья не купит ранец дочери или сыну, не успеет обновить мебель и т. п. Теоретически кто-то из членов семьи может эту сделку обжаловать и процент по кредиту в этом случае платить не придется. Достаточно будет возвратить сам кредит и попенять банку, что он сам виноват — выдал такой кредит, который не должен был выдавать.

Второй раунд

Журихин: Коль мы говорим о новом ограничении на рынке потребительского кредитования, хотелось бы знать, какие ограничения есть сегодня?

Чебряков: ЦБ использует внутренние инструменты для воздействия на банки, чтобы уменьшить их аппетит к высокорискованным необеспеченным кредитам. Условно, если у тебя ставка превышает 30%, будь добр, по этим кредитам сформируй резерв 130%. Выдал 500 тысяч — сформируй резерв в 600 тысяч и поставь себе это на расход. Такие вещи напрочь отшибают у банков интерес выдавать дорогие кредиты. Есть определенные нормативы, при которых ЦБ считает капитал банка достаточным для совершения операций. И если у банка эти нормативы начнут нарушаться, ЦБ станет задавать вопросы: «Ты ведешь рискованную кредитную политику. Смотри, если мы придем через 3 месяца и у тебя ничего не поменяется, мы можем отозвать у тебя лицензию».

Журихин (разводит руками): Но эти обязательства не на уровне федерального закона. Это внутренняя политика ЦБ.
Банк Открытие Дмитрий Чебряков
Чебряков (объясняет): Это политика ЦБ, которую банки обязаны выполнять. Я вас уверяю, банку не сильно интересно выдавать кредит, когда он видит, что нагрузка у человека 50% и зарплата 25 тысяч. Банк понимает, что очень велик риск того, что эти деньги не вернутся. Если кредит без обеспечения, взять потом с человека нечего. Другое дело МФО, когда ты пришел, паспорт показал, тебе деньги в окошко протянули — вот здесь распишись. Это как раз проблема.
В законопроекте есть одна интересная вещь, о которой хотелось бы сказать. Там предусматривается, что все банки, все МФО будут предоставлять информацию в Национальное бюро кредитных историй (НБКИ) обо всех кредитах, задолженностях, которые есть. На сегодняшний день общей базы данных не существует. Второе — доходы, эти пресловутые 50%. Где посмотреть, сколько у человека доходов? На основании чего банки могут сделать выводы? Есть справка с места работы 2-НДФЛ, и есть еще справка по форме банка, где человек сам пишет, какой доход получает. Если мы хотим жестко привязаться к размеру дохода, тогда, наверное, банкам надо дать доступ в базу данных налоговой инспекции, чтобы мы видели, какие человек платит налоги, и могли понять, каков его реальный доход.

Журихин: Если посмотреть на проблему с точки зрения деятельности МФО, а не банков, она будет гораздо более актуальной. Человек, взяв заем под 50 или 70 процентов годовых, фактически бесправен. МФО с него взыщет и разденет его полностью. Плюсы законопроекта становятся отчетливо видны, когда мы говорим о МФО. Организация предоставила заем, прошло несколько месяцев, обжалуем его. Почему? Во-первых, процентная ставка слишком высокая. Во-вторых, долговая нагрузка значительно выше 50%. Там возра­зят: «Он ведь сам написал?» Он написал, а ты проверить должен.

Арбитражный управляющий Владислав Журихин Юрсервис
Чебряков (одобрительно кивает): В банках есть процедуры оценки рисков, в оценку кредитоспособности заемщика вложены достаточно большие деньги. Если мы говорим об МФО, то там всего этого нет. Но с моей точки зрения, проще сделать ограничения по ставке. Как только ставка будет максимально 30%, а не 300%, все это сразу станет невыгодным. Введение законодательных ограничений обосновывают закредитованностью населения. Но есть посмотреть статистику НБКИ, то за последние полгода этот показатель снизился где-то на полтора процента и в среднем составляет около 24%. Если мы далеки от критических планок и тренд идет на понижение, зачем это все сейчас обсуждать? Зачем вводить такой закон, я имею в виду для банков?

Журихин (с недоумением): То есть надо сделать так, чтобы закон банков не касался, тогда все будет хорошо?! (Смеется.) Я могу согласиться с тем, что для банков в чем-то можно сделать закон мягче. Но я за то, чтобы МФО контролировать в этих вещах по всей строгости. На мой взгляд, закредитованность — достаточно явная проблема, и я периодически слышу о людях, которые попали под ярмо МФО и не знают, как из этого выбраться, кроме как через процедуру банкротства. Если бы на их стороне был какой-то закон, наверное, они бы не попали в такую ситуацию.

Третий раунд

Ведущий (обращаясь к Чебрякову): Вам известен процент невозврата потребительских кредитов именно в банковском секторе по стране? Что дает официальная статистика и какова, на ваш взгляд, реальная цифра?

Чебряков: В целом по банковской системе где-то в районе 6,5%. Официальная статистика и фактические цифры, на мой взгляд, не отличаются. Уже несколько лет этот показатель держится на одном уровне.

Ведущий: Из авторитетных источников я узнал, что больше кредитов стали брать пенсионеры, малообеспеченное население. Если раньше заемщик расходовал кредиты на покупку автомобиля или телевизора, то сейчас уже берет просто на жизнь. И тенденция, как мне кажется, не улучшается. А история показывает, что при невозврате выше 5% уже есть риск кризиса или обрушения финансовой системы. А если такое случится и у нас? Может, на данном этапе развития нашего общества как раз эти законодательные инициативы рациональны, потому что иначе будет только хуже всем, включая банкиров?

Чебряков: Каждое ограничение должно иметь свой конкретный смысл. Если абстрагироваться от банков и смотреть на запреты в целом, то есть какие-то вещи, которые нужно жестко пресекать, уголовной ответственностью и прочим. А есть вещи, которые можно ограничить, действуя аккуратно, как я ранее говорил.

Ведущий (обращаясь к Журихину): Вы начали с того, что надо перенимать опыт западных стран, но применяя его к нашим реалиям. А реалии таковы, что доходы не все показывают в полном объеме. В том числе и люди из вполне обеспеченного, успешного сегмента. Плохо это или хорошо — мы сейчас не обсуждаем. Второй момент. Вводя законодательный потолок, мы отсекаем этот обеспеченный сегмент. Что происходит в банковском секторе? Если выдается меньше кредитов, неизбежно повышается процент. В итоге эта инициатива бьет по добросовестным налогоплательщикам. Почему вы все-таки отстаиваете эту инициативу при том, что она наверняка приведет к повышению ставок, ударит по нам с вами, да еще и разовьет теневой сегмент?

Журихин: Все охватить нельзя, но мы хотя бы часть рынка сможем улучшить. Вводится некий инструмент, позволяющий признать недействительным договор займа, оспорить процентную ставку, в итоге не платить ее и вернуть исключительно тело кредита. У человека будет такой путь, если он сможет доказать, что кредит был выдан фактически незаконно. Банки хорошо себя чувствуют на рынке потребительского кредитования. Я не думаю, что новый закон заметно скажется на их финансовых показателях. МФО, может, в чем-то пострадают, но, наверное, повысится градус добросовестности в их работе. Они будут вынуждены сверять реальный уровень платежеспособности человека и понимать, что 100% годовых в его положении — это непосильно. Они будут понимать, что это противозаконно и может иметь для них неприятные последствия.
Станислав Рывкин
Антрактъ - гастрономический салон. Воронеж
Благодарим за предоставление площадки