28 июня 2017 года 12:15
Игры со смертью
Как школы Воронежской области могут остановить волну детских суицидов
Анастасия Сарма
Весной всего за одну неделю в Воронежской области произошло 3 подростковых самоубийства: 2 в облцентре и 1 в Кантемировке. Всем погибшим было по 14-15 лет. Самоубийства произошли на очередной волне активности так называемых групп смерти в соцсетях. Готова ли школа справиться с вызовом времени?
Интернет бросил вызов школе
Можно долго спорить о существовании групп смерти, о том, кто являлся инициатором их создания. Можно винить государство в недостаточно жестком контроле за интернет-средой (несмотря на изменения регулирования, например, подключения wi-fi, симку с возможностью выхода в интернет можно купить совершенно анонимно). Можно не понимать родителей, которые не находят времени на своих детей. Но мы не будем это делать. Да, все эти проблемы существуют. И каждая из них — предмет отдельной статьи. Мы предлагаем посмотреть лишь на часть комплекса. И понять, можно ли что-то изменить на уровне школы.
Итак, какие опасности для ее учеников представляет интернет?
Опасность 1. Рост числа самоубийств. О существовании групп смерти — сообществ, где детей под видом игры подводят к решению расстаться с жизнью — и их основателях существуют спорные мнения. Однако факт увеличения числа самоубийств налицо. До прошлого года в Воронежской области на 100 тыс. населения приходилось 20,5 случая суицидов. Из них детских — 1,5. Показатель далеко не самый высокий по стране (например, в Москве он равен 4,5). За первые месяцы 2017-го официальных данных пока нет. Однако эксперты склоняются к выводу, что показатель будет больше. А сколько попыток суицида, к счастью не окончившихся смертельным исходом, не вошло в статистику?
Опасность 2. Ради привлечения внимания в сети дети рискуют жизнью. «Среди воронежских подростков много руферов, — рассказывает психолог Валентина Тенькова. — Они гуляют по крышам, откуда упасть не составляет большого труда. Сделать фотографию в ужасном месте, выложить в соцсеть и получить кучу лайков — самый легкий способ завоевать определенный статус среди сверстников».
Опасность 3. Ребенок может подвергнуться виртуальной атаке педофилов. В начале мая воронежский следственный комитет сообщил о том, что жертвой педофила, развращавшего детей через сеть «ВКонтакте», стала 31 девочка от 9 до 14 лет. И подобные вещи в сводках воронежских правоохранителей стали появляться чаще, вы и сами можете это заметить.
Интернет бросил вызов не только детям и их родителям, но и всей системе образования. «Компьютерный мир выдвигает новые требования. Но эти требования растут так стремительно, что не все учителя, не все родители и не все школы успевают к ним адаптироваться, а иногда понять, что они вообще существуют», — признает директор лицея №2 Александр Шаповалов.
Итак, какие опасности для ее учеников представляет интернет?
Опасность 1. Рост числа самоубийств. О существовании групп смерти — сообществ, где детей под видом игры подводят к решению расстаться с жизнью — и их основателях существуют спорные мнения. Однако факт увеличения числа самоубийств налицо. До прошлого года в Воронежской области на 100 тыс. населения приходилось 20,5 случая суицидов. Из них детских — 1,5. Показатель далеко не самый высокий по стране (например, в Москве он равен 4,5). За первые месяцы 2017-го официальных данных пока нет. Однако эксперты склоняются к выводу, что показатель будет больше. А сколько попыток суицида, к счастью не окончившихся смертельным исходом, не вошло в статистику?
Опасность 2. Ради привлечения внимания в сети дети рискуют жизнью. «Среди воронежских подростков много руферов, — рассказывает психолог Валентина Тенькова. — Они гуляют по крышам, откуда упасть не составляет большого труда. Сделать фотографию в ужасном месте, выложить в соцсеть и получить кучу лайков — самый легкий способ завоевать определенный статус среди сверстников».
Опасность 3. Ребенок может подвергнуться виртуальной атаке педофилов. В начале мая воронежский следственный комитет сообщил о том, что жертвой педофила, развращавшего детей через сеть «ВКонтакте», стала 31 девочка от 9 до 14 лет. И подобные вещи в сводках воронежских правоохранителей стали появляться чаще, вы и сами можете это заметить.
Интернет бросил вызов не только детям и их родителям, но и всей системе образования. «Компьютерный мир выдвигает новые требования. Но эти требования растут так стремительно, что не все учителя, не все родители и не все школы успевают к ним адаптироваться, а иногда понять, что они вообще существуют», — признает директор лицея №2 Александр Шаповалов.
Почему школа не справляется
Причина первая. Школа стала супермаркетом образовательных услуг. Если 30-40 лет назад школа была одним из институтов общества, который занимался формированием человека, то сегодня она не обязана заниматься воспитанием, по закону об образовании она лишь оказывает услуги. «В результате школа стала похожа на камеру хранения, химчистку: отдали ребенка в школу — он вышел чистеньким — образованным. Мы получили школу, комфортную прежде всего для родителей, где процесс образования удобен для них», — отмечает Александр Шаповалов.
Другой источник в сфере образования, пожелавший сохранить анонимность, подтверждает: «Школа стала похожа на любой бизнес — тот же шиномонтаж. Если вы заедете в шиномонтаж и поменяете колесо, а на обратном пути оно лопнет, возможно, вы будете винить шиномонтаж. Но при чем здесь он? Он свою работу выполнил, а то, что вы наехали на гвоздь, — ваша проблема. Точно так же — при чем здесь школа? Какие задачи ставятся перед школой? Она обязана давать образование, а системы профилактики правонарушений и прочих негативных последствий в законе не прописано».
Причина вторая. Перейдя на рыночные отношения, муниципальная школьная система осталась монополией. Школа стала супермаркетом образовательных услуг, но если супермаркет мы можем выбирать, то ни у детей, ни у их родителей практически нет альтернативы школьной системе. Год назад DF писал о том, что в Воронеже нет частных школ полного цикла (см. здесь). Те же родители, которых что-либо в существующей системе не устраивает, вынуждены обучать своих детей экстерном, удаленно.
Другой источник в сфере образования, пожелавший сохранить анонимность, подтверждает: «Школа стала похожа на любой бизнес — тот же шиномонтаж. Если вы заедете в шиномонтаж и поменяете колесо, а на обратном пути оно лопнет, возможно, вы будете винить шиномонтаж. Но при чем здесь он? Он свою работу выполнил, а то, что вы наехали на гвоздь, — ваша проблема. Точно так же — при чем здесь школа? Какие задачи ставятся перед школой? Она обязана давать образование, а системы профилактики правонарушений и прочих негативных последствий в законе не прописано».
Причина вторая. Перейдя на рыночные отношения, муниципальная школьная система осталась монополией. Школа стала супермаркетом образовательных услуг, но если супермаркет мы можем выбирать, то ни у детей, ни у их родителей практически нет альтернативы школьной системе. Год назад DF писал о том, что в Воронеже нет частных школ полного цикла (см. здесь). Те же родители, которых что-либо в существующей системе не устраивает, вынуждены обучать своих детей экстерном, удаленно.
Источник: портал «Воронеж.Труд»
Причина третья. Высокая загрузка ответственных кадров. Мы не будем в очередной раз говорить о перегруженности учителей, которые ради того, чтобы обеспечить себе хотя бы приближенный к достойному заработок, вынуждены работать на 2 ставки. Однако перегружены не только учителя, но и управленческое звено, которое должно как раз направлять взаимодействие между учителем и ребенком в нужное русло, являться мостиком между ними и отделами образования. Бумажная волокита не дает посвятить себе решению новых проблем не только завучам, но и тем, кто непосредственно отвечает за психологическое здоровье ребенка.
«У нас в школе работают 2 психолога, а в некоторых школах их вообще нет, хотя по нормативам положено иметь ставки от 1 и более — в зависимости от числа учащихся. Жизнь заставляет школы сокращать штатные единицы психологов и социальных педагогов ради доведения заработной платы учителей до средней по региону, — говорит Александр Шаповалов. — Органы управления образованием требуют от школ большого количества различных отчетов, актов обследования жилищно-бытовых условий семей, в которых дети не посещают школу, социально неблагополучных семей, тех, где есть опекаемые дети».
В результате психологи и социальные педагоги сбиваются с ног, чтобы правильно заполнить все бумаги. Они проводят формальные тесты для отчетности. И им некогда даже думать о том, как изменить форму общения с учениками. Например, организовать ту же возможность анонимной консультации через интернет. Или отслеживать их посты в социальных сетях. Времени не остается даже на регулярное общение вживую с обучающимися и их родителями.
Причина четвертая. Отсутствие работающих механизмов воздействия на педагогов. «Ко мне приходят на консультации дети, в том числе и те, которые уже попали под влияние групп смерти. Я задавала подросткам вопрос: «Что может сделать школа для тебя, чтобы тебе не хотелось вступить в эти группы?» Они говорили примерно одно и то же: «Да пусть они интересно уроки ведут, и тогда я не буду сидеть в телефоне хотя бы на уроке», — отмечает управляющая компанией «Класс Шестакова», семейный психолог Наталья Шестакова.
«У нас в школе работают 2 психолога, а в некоторых школах их вообще нет, хотя по нормативам положено иметь ставки от 1 и более — в зависимости от числа учащихся. Жизнь заставляет школы сокращать штатные единицы психологов и социальных педагогов ради доведения заработной платы учителей до средней по региону, — говорит Александр Шаповалов. — Органы управления образованием требуют от школ большого количества различных отчетов, актов обследования жилищно-бытовых условий семей, в которых дети не посещают школу, социально неблагополучных семей, тех, где есть опекаемые дети».
В результате психологи и социальные педагоги сбиваются с ног, чтобы правильно заполнить все бумаги. Они проводят формальные тесты для отчетности. И им некогда даже думать о том, как изменить форму общения с учениками. Например, организовать ту же возможность анонимной консультации через интернет. Или отслеживать их посты в социальных сетях. Времени не остается даже на регулярное общение вживую с обучающимися и их родителями.
Причина четвертая. Отсутствие работающих механизмов воздействия на педагогов. «Ко мне приходят на консультации дети, в том числе и те, которые уже попали под влияние групп смерти. Я задавала подросткам вопрос: «Что может сделать школа для тебя, чтобы тебе не хотелось вступить в эти группы?» Они говорили примерно одно и то же: «Да пусть они интересно уроки ведут, и тогда я не буду сидеть в телефоне хотя бы на уроке», — отмечает управляющая компанией «Класс Шестакова», семейный психолог Наталья Шестакова.
Источник: портал «Воронеж.Труд»
Но как стимулировать учителей вести уроки на языке, интересном ребенку, пользоваться теми же интерактивными досками и проекторами? В школах пожимают плечами. За последние 3 года, как рассказывает Александр Шаповалов, средняя зарплата учителя уменьшилась почти на 3 тыс. рублей. Стимулирующая же часть, которая доплачивается к базовой за высокое качество и достижения, сократилась с 30% до 15%.
«Если простимулировать всех хорошо работающих учителей, то они получат несколько рублей», — разводит руками Шаповалов.
Впрочем, как считает директор, поощрение за применение современных технологий в обучении иногда доходит до абсурда. «Я был в некоторых школах Воронежской области, где на уроках русского языка ни одного слова не было написано ни в тетради, ни на доске. Зато включали презентацию на весь урок с использованием интерактивных технологий», — возмущен директор.
Причина пятая. С утратой воспитательных функций школа растеряла механизмы воздействия и на детей, и на их родителей. По мнению Александра Шаповалова, многие родители создают культ ребенка, когда он, по их мнению, всегда прав. При таком одностороннем подходе школе очень непросто осуществлять воспитательную работу.
«Сегодня, чтобы привлечь ребенка к общественно полезному труду: уборке учебных кабинетов, уходу за газоном, клумбой, деревьями, — необходимо заручиться письменным согласием родителей, — отмечает Александр Шаповалов. — Когда я был учителем, начиная с 5-го класса ученики участвовали в ремонте кабинетов, и никому это не повредило. Кроме умственного труда ребенку нужен физический, иначе мы вырастим непонятно кого».
«Если простимулировать всех хорошо работающих учителей, то они получат несколько рублей», — разводит руками Шаповалов.
Впрочем, как считает директор, поощрение за применение современных технологий в обучении иногда доходит до абсурда. «Я был в некоторых школах Воронежской области, где на уроках русского языка ни одного слова не было написано ни в тетради, ни на доске. Зато включали презентацию на весь урок с использованием интерактивных технологий», — возмущен директор.
Причина пятая. С утратой воспитательных функций школа растеряла механизмы воздействия и на детей, и на их родителей. По мнению Александра Шаповалова, многие родители создают культ ребенка, когда он, по их мнению, всегда прав. При таком одностороннем подходе школе очень непросто осуществлять воспитательную работу.
«Сегодня, чтобы привлечь ребенка к общественно полезному труду: уборке учебных кабинетов, уходу за газоном, клумбой, деревьями, — необходимо заручиться письменным согласием родителей, — отмечает Александр Шаповалов. — Когда я был учителем, начиная с 5-го класса ученики участвовали в ремонте кабинетов, и никому это не повредило. Кроме умственного труда ребенку нужен физический, иначе мы вырастим непонятно кого».
Как можно изменить ситуацию
В системе образования есть много факторов, которые изменить на местном уровне невозможно. Мы не будем предлагать руководителям местных учебных заведений бороться с ветряными мельницами. Однако есть те изменения, которые возможно внедрить на местах. И даже если они сберегут одну детскую жизнь — это будет огромным достижением.
Вариант 1. Проведение внеклассных мероприятий, посвященных повышению интернет- и компьютерной грамотности. В одной из воронежских школ в разговоре с DF похвалились внеклассными часами: в учебное заведение приглашают музыкантов из филармонии. Да, вероятно, это действительно важно: чтобы дети умели ценить классическую музыку. Но шанс, что все сидят и слушают ее, не уйдя в гаджеты и еще больше не замыкаясь в себе, увы, мал. Почему бы не последовать поговорке «Клин клином вышибают» и не пригласить в школу специалиста по интернету, соцсетям, который расскажет школьникам о манипуляциях в сети?
В лицее №2, например, в этом году традиционная игра «Что? Где? Когда?» была посвящена интернету и социальным сетям. А мероприятие, приуроченное ко Дню Победы, «По страницам Великой Отечественной войны» прошло в форме компьютерного квеста.
Вариант 2. Раскрытие внутреннего мира подростков через интересные и актуальные для них мероприятия. В образовательном центре «Зеленая улица» педагоги пользуются авторской программой «Сторитейлинг»: детей и подростков погружают в различные сюжеты, где они могут моделировать реальность внутри сказки.
«И тогда закрытые подростки могут трансформировать проблемы в своего героя и высказать это в совершенно другом жанре», — отмечает гендиректор образовательного центра «Зеленая улица» Екатерина Рождественская.
Во втором лицее раскрыться подросткам помогают экономические выездные семинары. Дети создают свои государства со своими президентами. За выполнение различных заданий, участие в экономических играх они получают баллы, которые переводятся в валюту. Таким образом, подростки могут и раскрыть свои таланты, и сделать это в интересной им, современной форме, а не в стандартной художественной самодеятельности. Плюс подобная игра, где руководят государствами сами же дети, учит самоорганизации и коллективному мышлению. А ведь именно от одиночества и в поисках поддержки дети уходят в соцсети, говорит Валентина Тенькова.
Вариант 3. Увеличить переменную часть зарплаты учителей. «Существуют как стандартные, так и нестандартные приемы повысить финансирование школ, а значит, и зарплату учителей», — поделился с DF анонимный источник в сфере образования. По его словам, необходимо не просто сидеть у кабинетов чиновников, но детально обосновать, зачем нужно увеличение финансирования и какие шаги предпринял сам директор для увеличения доходов школы. «А когда директор напишет формальный запрос: нужна такая-то сумма, то ему и ответят формально: денег в бюджете нет». Таким образом, можно и увеличить стимулирующий фонд, и сделать зарплату учителей зависящей в том числе от использования компьютерной техники, что, в свою очередь, может повысить интерес детей к урокам. Или стимулировать учителей общаться со своими учениками в том числе в соцсетях во внеурочное время.
«Классные руководители должны быть в друзьях у детей. Эта работа не менее важна, чем общение с детьми на уроках. Общение в соцсетях помогает проявить социальную активность и раскрепоститься, тогда как на уроках дети скованы определенными рамками. И тогда ребенок вряд ли будет публиковать на своей страничке неприличные фотографии, публично ругаться матом и не раз подумает, нужно ли ему заниматься кибербуллингом», — говорит Александр Шаповалов.
Конечно, говоря об ответственности школы за борьбу с суицидами, нельзя забывать, что еще больше зависит от нас с вами — родителей. И никто другой не сможет помочь нашему ребенку, если это не попытаемся сделать мы сами.
Вариант 1. Проведение внеклассных мероприятий, посвященных повышению интернет- и компьютерной грамотности. В одной из воронежских школ в разговоре с DF похвалились внеклассными часами: в учебное заведение приглашают музыкантов из филармонии. Да, вероятно, это действительно важно: чтобы дети умели ценить классическую музыку. Но шанс, что все сидят и слушают ее, не уйдя в гаджеты и еще больше не замыкаясь в себе, увы, мал. Почему бы не последовать поговорке «Клин клином вышибают» и не пригласить в школу специалиста по интернету, соцсетям, который расскажет школьникам о манипуляциях в сети?
В лицее №2, например, в этом году традиционная игра «Что? Где? Когда?» была посвящена интернету и социальным сетям. А мероприятие, приуроченное ко Дню Победы, «По страницам Великой Отечественной войны» прошло в форме компьютерного квеста.
Вариант 2. Раскрытие внутреннего мира подростков через интересные и актуальные для них мероприятия. В образовательном центре «Зеленая улица» педагоги пользуются авторской программой «Сторитейлинг»: детей и подростков погружают в различные сюжеты, где они могут моделировать реальность внутри сказки.
«И тогда закрытые подростки могут трансформировать проблемы в своего героя и высказать это в совершенно другом жанре», — отмечает гендиректор образовательного центра «Зеленая улица» Екатерина Рождественская.
Во втором лицее раскрыться подросткам помогают экономические выездные семинары. Дети создают свои государства со своими президентами. За выполнение различных заданий, участие в экономических играх они получают баллы, которые переводятся в валюту. Таким образом, подростки могут и раскрыть свои таланты, и сделать это в интересной им, современной форме, а не в стандартной художественной самодеятельности. Плюс подобная игра, где руководят государствами сами же дети, учит самоорганизации и коллективному мышлению. А ведь именно от одиночества и в поисках поддержки дети уходят в соцсети, говорит Валентина Тенькова.
Вариант 3. Увеличить переменную часть зарплаты учителей. «Существуют как стандартные, так и нестандартные приемы повысить финансирование школ, а значит, и зарплату учителей», — поделился с DF анонимный источник в сфере образования. По его словам, необходимо не просто сидеть у кабинетов чиновников, но детально обосновать, зачем нужно увеличение финансирования и какие шаги предпринял сам директор для увеличения доходов школы. «А когда директор напишет формальный запрос: нужна такая-то сумма, то ему и ответят формально: денег в бюджете нет». Таким образом, можно и увеличить стимулирующий фонд, и сделать зарплату учителей зависящей в том числе от использования компьютерной техники, что, в свою очередь, может повысить интерес детей к урокам. Или стимулировать учителей общаться со своими учениками в том числе в соцсетях во внеурочное время.
«Классные руководители должны быть в друзьях у детей. Эта работа не менее важна, чем общение с детьми на уроках. Общение в соцсетях помогает проявить социальную активность и раскрепоститься, тогда как на уроках дети скованы определенными рамками. И тогда ребенок вряд ли будет публиковать на своей страничке неприличные фотографии, публично ругаться матом и не раз подумает, нужно ли ему заниматься кибербуллингом», — говорит Александр Шаповалов.
Конечно, говоря об ответственности школы за борьбу с суицидами, нельзя забывать, что еще больше зависит от нас с вами — родителей. И никто другой не сможет помочь нашему ребенку, если это не попытаемся сделать мы сами.
Многократное психологическое давление на человека.
