26 июля 2022 года 12:00
Две стороны медали
Как крупные агрегаторы влияют на экономику региона? SWOT-анализ
В 2008 году в Воронеже работали 60 компаний такси со своими автопарками. В 2013 году в город зашел первый агрегатор – «Яндекс.Такси». В 2020-м «Ситимобил», а в 2021-м – DiDi. В феврале 2021 года о закрытии объявили одни из последних местных игроков – «Эрмитаж» и «Желтое такси». Что значит массовый заход агрегаторов в регион для его экономики и бизнеса?
Сильные стороны
Агрегаторы сформировали новую культуру потребления, что увеличило объемы заказов и обороты местного бизнеса в ряде сфер

«В пандемию мы практически весь оборот делали за счет агрегаторов», – признается гендиректор «Альянс-Рестор» («Старый город», Biscuit) Роман Сысоев.

Имея достаточный объем ресурсов, агрегаторы создали удобные приложения и по сути именно они сформировали ту же культуру заказа еды, сделали ее массовой.

«Сейчас утопично развивать собственную доставку, когда уже есть агрегаторы на рынке. Собственная доставка требует примерно тех же расходов, что и оплата услуг агрегатора. Но при этом агрегаторы могут проводить собственные акции — например, сделать скидку 20% на мою пиццу, при этом я не несу затрат, а получаю больше заказов», — отмечает управляющий «Ресторанчика Стрекоза» Андрей Кочегаров.


Слабые стороны
Уход местных игроков или сокращение их прибыли

Ярче всего в Воронеже это проявилось на примере сферы такси. Можете себе представить, минус 60 компаний? Например, один из последних местных игроков, «Желтое такси», работало с 2002 года. Но немножко не дотянуло до своего 20-летия. Чистая прибыль компании в 2020 году составляла порядка 6 млн рублей (по данным ИАС Seldon.Basis).

В ресторанной же сфере далеко не все разделяют приведенное выше мнение о том, что работа с агрегаторами выгодна:

«Комиссия, которую они предлагают рестораторам – просто огромная! 35% – это по факту весь доход забирает себе агрегатор, Мы вынуждены отдавать блюда по себестоимости», – возмущен Роман Сысоев.


Снижение конкуренции, и как следствие, низкое качество услуг для потребителя

По словам Романа Сысоева, несмотря на то, что его заведения работают с агрегаторами, иногда «поведение курьеров и их внешний вид такой, что заказы отдавать просто страшно».

На рынке такси и вовсе сформировалась олигополия, что повлияло на качество услуг.

«Скажу, как обычный потребитель – отвратительно! По моему мнению, качество работы агрегаторов не выдерживает никакой критики. Уровень обслуживания нижайший, – возмущается доктор экономических наук, профессор ВГУ Юрий Трещевский. – Все, что заявляется на бумаге, на деле выполняется в лучшем случае на 30%. Например, такси: даже заказывая повышенный класс, нельзя быть уверенным, что поездка пройдет нормально. Да, машина приедет подороже и попросторнее, а вот водитель и его манера поведения на дороге могут оказаться не только некомфортными для пассажира, но и просто опасными».


Возможности
Создание рабочих мест в непростой экономической ситуации

Доставки популярны – а, значит, курьеры постоянно нужны. На момент написания материала сайт по поиску работы hh.ru выдавал 147 вакансий по запросу «Работа курьером Воронеж» – более 70% из них приходились на долю крупных агрегаторов.

«Они готовы больше платить – как правило, на позициях водителей и, например, курьеров агрегаторы предлагают оклад на 15-20% выше рынка. Эти деньги потом эти люди тратят в местных магазинах», – отмечает гендиректор SPS GROUP Вячеслав Боричевский.

Всего же в агрегаторах только в самом Воронеже работают, по оценкам, экспертов, десятки тысяч человек.

Угрозы
Формирование завышенных ожиданий у соискателей, что приводит к дефициту водителей и курьеров у местных игроков

«Многие воронежские компании, которым нужны курьеры и водители, жалуются, что найти их просто нереально: они просто не могут конкурировать по зарплатам. При чем агрегаторы могут так поднимать планку часто за счет того, что просто не оформляют сотрудников (кстати, сколько здесь проходит мимо налогового бюджета региона? Это огромные суммы в десятки миллионов рублей), или те работают с ними как самозанятые», – комментирует Вячеслав Боричевский.

По данным Superjob, пешие курьеры, на самокате или велосипеде зарабатывают в Воронеже в среднем 32 тыс. рублей, максимальная зарплата доходит до 50 тыс. рублей. Курьер на служебном автомобиле в среднем зарабатывает 48 тыс. рублей, на личном — 87 тыс. рублей.

«Такую среднюю зарплату на рынке делают несколько агрегаторов-гигантов, которые серьезно перегревают рынок курьеров. Почти уверен, что они работают не на операционную прибыль, а на то, чтобы приучить людей к понятию «доставка» и заполучить клиентов на будущее – огромные маркетинговые бюджеты позволяют это делать на перспективу. Рестораторы, конечно, тоже понимают, что мир движется в эту сторону, но мы не можем конкурировать с такими зарплатами, поэтому приходится искать компромиссный вариант, например, меньше зарплата, но меньше занятость», – комментирует основатель проектов «День пиццы» и «Старик Хинкалыч» Никита Клеопа.

В итоге сроки поиска сотрудника на такие позиции выросли в разы. Впрочем, найти сложно становится не только того же сотрудника доставки. Высокая (за счет неуплаты налогов) зарплата водителей такси и курьеров с авто в агрегаторах порождает и дефицит водителей в общественном транспорте. Еще в январе этого года воронежские перевозчики жаловались на острую нехватку кадров: «Сейчас желающих работать на маршрутах крайне мало, а сотрудники увольняются почти ежедневно. Из-за коронавируса упал пассажиропоток, а зарплата водителей напрямую зависит от количества перевезенных пассажиров». По данным городского управления транспорта, по нормативам один автобус должны обслуживать 3 водителя, но сейчас такого нет, фактически обеспеченность водителями составляет только 30%.

Что ж, если так пойдет и дальше, видимо, пересаживаться на такси придется даже тем, кто совсем не планировал этого делать: меньше водителей – меньше транспорта на линиях. Больше перерабатывающих и усталых водителей – больше ДТП, в которых придется стоять и тем, кто ехал на такси.


Уход квалифицированных кадров из других сфер в такси и курьеры

В 2022 году Воронежская область получила в общей сложности 11,4 тыс. бюджетных мест в вузах. Минимальная стоимость обучения начинается от 90-100 тыс. рублей в год. Таким образом, государство тратит на обучение молодых воронежцев около 1 млрд рублей за 4 года. Но работают ли по профессии выпускники, даже отучившись на бюджете? Эксперты по рынку труда приводят массу примеров, когда молодые люди идут в те же курьеры, чтобы получить высокий заработок здесь и сейчас. Так, по данным HeadHunter, в Воронежской области 72% молодых соискателей недовольны своей зарплатой. Зачем приобретать опыт на низкооплачиваемой работе, когда можно быстро заработать?

При этом мы наблюдаем дефицит кадров в других, гораздо более социально значимых областях. Например, тех же инженеров, квалифицированных рабочих. сотрудников производственной отрасли (данные HeadHunter). И страдает от этого не только конкретный бизнес. В конечном итоге это влияет даже на инвестиционную привлекательность региона – кадровый потенциал всегда был важным моментом для инвесторов при выборе региона.



Снижение налоговых поступлений в бюджет региона

По словам Вячеслава Боричевского, ориентировочно в агрегаторах работают около 10 тыс. сотрудников в Воронежской области.

При средней зарплате пешего курьера в 32 тыс. рублей, бюджет от одного не оформленного сотрудника (а такая практика, по данным экспертов рынка труда, распространена) недополучает около 50 тыс. рублей в год только НДФЛ. Если предположить, что минимум половина сотрудников — около 5 тысяч человек не оформляют трудовые отношения с работодателем, то в год бюджет теряет около 250 млн рублей. И это очень осторожная оценка — надо понимать, что есть сотрудники, получающие и большую зарплату.

По данным сайта «Госзакупок», за 250 млн рублей, например, мог бы быть возведен стадион со спорткомплексом или построено около 10 км автодороги М-4 «Дон».

Стоит отметить, что бизнес кроме НДФЛ должен платить за работника различные страховые взносы, которые равны 30% с зарплаты. В пересчете на курьеров — это еще около 576 млн рублей в год.