Московский театр показал в Воронеже «Зойкину квартиру» в стиле нуар-драмы

У оригинальной пьесы Михаила Афанасьевича Булгакова, которую в рамках Платоновского фестиваля искусств 10 и 11 июня в Воронеже показал режиссер Театра имени Пушкина Евгений Писарев, непростая судьба. Родившаяся из газетной заметки (идею «Зойкиной квартиры» Булгаков почерпнул из сообщения о задержании содержательницы карточного притона), она пережила несколько болезненных для автора переработок и была надолго положена на полку в период расцвета индустриализации и возвращена в репертуар театров лишь на заре перестройки. Булгаков характеризовал «Зойкину квартиру» как «трагическую буффонаду». В постановке за авторством Евгения Писарева ее жанр звучит как «нуар-драма». Рифмуется ли пьеса с нашим временем и чем обусловлена смена жанра? Давайте разбираться. 

• 
• 
• 
• 
• 

Фото Андрея Парфенова

Сюжет постановки – история владелицы московской квартиры Зои Денисовны Пельц (в исполнении Александры Урсуляк), которая мечтает заработать состояние и уехать в Париж со своим любовником (бывшим дворянином) - Павлом Федоровичем Обольяниновым (Александр Дмитриев), чтобы вернуть себе прошлую, дореволюционную жизнь. Не знаю, Драматическая составляющая постановки – это положение, в котором оказались персонажи пьесы с приходом советской власти. Они всячески дистанцируются от реальности, потеряв прежние жизненные ориентиры. 

– Очень уютно. Отдаленно напоминает мою прежнюю квартиру.

– Хороша была?

– Очень хороша, только у меня ее отобрали.

– Да неужели? 

Зоя Денисовна – чуждый персонаж постреволюционной России. Она решает заработать на монетизации «несоветских» развлечений, а если говорить проще – открыть под прикрытием швейной мастерской дом свиданий. 

В моменте даже можно задуматься о сопереживании главным героям (за что, кстати, в свое время критиковали Булгакова), но все становится на свои места в третьем акте пьесы – когда «бизнес-схема» Зои Денисовны рушится под гнетом внешних обстоятельств. 

Смотря постановку Евгения Писарева, восхищаешься ее органичностью. Образы героев, их костюмы, музыка и песни, антураж квартиры (с потолком, который был «оживлен» с помощью проектора) – все это выдержано, местами аскетично (сцена практически никак не меняется), заставляет верить в театральную магию пьесы, переносящую нас практически на век назад, но не перестающую рифмоваться с современностью. 

«Зойкина квартира» в режиссерском прочтении стала «нуар-драмой»: 

«В общем-то, наш спектакль вполне себе подходит под это определение. Я как раз играю женщину с высокой социальной ответственностью, но все-таки авантюристку, которая ради любви готова пуститься на многое, чтобы преодолеть очень непростые исторические обстоятельства», – рассказывает исполнительница главной роли Александра Урсуляк.

Но что же осталось от буффонады? 

На самом деле – не многое. Во-первых – это потрясающий перфоманс в исполнении горничной Манюшки (Елизавета Кононова) и персонаж в исполнении Александра Кубанина – яркий авантюрист Аметистов. 

Нуара в постановке явно больше. Тут и практически полное отсутствие цвета в некоторых сценах (костюмы персонажей помогают усилить ощущение характерного для жанра нуара ч/б), и растущий саспенс, нагнетаемый звонками в дверь квартиры Зои Денисовны. Персонажи боятся за свою хрупкую мечту, поэтому стараются огородиться от преследования новой властью подлогом и взятками. Что, впрочем, их не спасает. Заключительный акт пьесы проходит под аккомпанемент гробовой тишины в зрительском зале – судьба героев и тех, кто был с ними во взяточно-деловых отношениях весьма незавидна. «Окно в Париж» для буржуазии, не нашедшей своего места в иерархии нового советского общества, резко закрывается. 

                                                                                                                                 Смотрел Игорь Фаустов.