поединок de facto
Золотой киловатт
Адекватны ли условия,
которые предлагают бизнесу энергетики?
Градус вечной темы противостояния бизнеса и энергетиков вновь высок. С 1 июля 2016 года тарифы энергетиков, как обычно, подросли. Директор компании «Перфоград» Александр Михин считает, что эта нагрузка становится уже непосильной для малого и среднего бизнеса. Однако, по мнению руководителя ГК «Энергопрофи» Алексея Войнова, сами предприниматели прилагают недостаточно усилий, чтобы уменьшить платежи энергетикам. Представители производства и энергетики встретились на поединке.
Первый раунд
Михин: Где программы стимулирования и поддержки капитальных вложений в энергетические объекты? Мы строим производственный цех за 10 миллионов, нам нужно вложить в энергетику 4 миллиона рублей. Заплатить порядка 15 тысяч рублей за каждый киловатт мощности плюс приобрести все это энергохозяйство и поставить на баланс. Это крупные капиталовложения! (Возмущенно.) На какую поддержку мы можем рассчитывать? Не знаю, как для крупных компаний, а для малого бизнеса это очень дорого! Нужен дифференцированный подход. Когда мы покупаем какое-то технологическое оборудование, предоставляем департаменту промышленности свой инвестпроект и говорим: вот мы купили оборудования на 15 миллионов и планируем окупить его за 3 года. Демонстрируем свои финансовые показатели, планы, на какие показатели мы выйдем. Там смотрят и говорят: хорошо, мы дадим вам 50 процентов компенсации стоимости этого оборудования на 3 года. Но в энергетике это невозможно! (Разводит руками.)

Ведущий (Станислав Рывкин, руководитель адвокатской конторы «Рывкин и партнеры»): Вы сразу покушаетесь на бюджет! (Смеется.) Хорошо, вы покажете правительству свои планы и картинки, оно даже решит, что это выгодно. Но вот незадача: рядом еще 10 предприятий со своими проектами. А у правительства денег только на 3. Что делать?

Михин: На конкурсной основе отбирать заявки, по балльной системе. Произойдет естественный отбор. Если выделяют 100 миллионов на область, то пусть делят на 15-20 предприятий, которые наберут максимальные баллы.

Войнов: Есть отдельные отрасли, в которых вложения инвестора субсидируются. В энергетике, наверное, тоже можно было бы претендовать на такие субсидии, если бы это был какой-то технологический прорыв: установки на солнечной энергии или ветровые. Но их не внедряют. Электроэнергетика — самая зарегулированная сфера. Но не стоит однозначно считать, что это минус. Не допускается возможность какого-либо произвола в части выдачи технических условий, взимание денег без разбора и счета. Не все отрасли могут этим похвастаться.

Ведущий: Сетевая компания в определенной степени диктует цены, которые ей, в свою очередь, диктует государство, исходя из своих «усредненных» представлений. Насколько ныне действующий подход в ценообразовании эффективен?
Директор компании «Перфоград» Александр Михин
Войнов: Регулирование в любой отрасли — это компромисс между требованиями сетевой компании и здравым смыслом. Например, потребитель хочет получить 100 киловатт. Он должен по тарифу заплатить полтора миллиона. Но за эти деньги сетевой компании надо построить 2 километра линии, трансформаторную подстанцию и прочие объекты. На это она потратит не полтора, а 5 миллионов и получит убыток. Но с другой стороны, если вам нужен мегаватт, вы платите 15 миллионов, а себестоимость сетей — 10 миллионов. Сделать условия выгодными для всех невозможно. Но у потребителя есть масса подходов, которые он должен бы знать. Есть такие понятия, как индивидуальный тариф, стандартизированные тарифные ставки за разные виды работ. Они зависят не от мощности, а от длины сетей. Потребитель должен использовать свои знания и прийти к заключению выгодного для себя договора. Кстати, про субсидирование. Сетевая компания формирует инвестиционные программы, строительство за счет собственных средств объектов электроэнергетики, в том числе важных промышленных предприятий.

Михин: А кто определяет важность? Бизнес вряд ли попадет в такие программы.

Войнов: Региональное управление ЖКХ. Да, это в основном социалка, но иногда в программы попадают и бизнес-проекты, которые опять-таки связаны с каким-то важным социальным или экономическим эффектом для региона. А зачем все должны платить, чтобы улучшить ваши финансовые показатели?

Михин: Сам тариф на электроэнергию сейчас около 7 рублей за киловатт в час. В этом тарифе, если я не ошибаюсь, половина — потери сетевиков, что-то около 4 рублей. Там не только технологические потери, но и коммерческие. Вопрос в неэффективном использовании сетей низкого напряжения. Они ветхие, что, нет денег их менять? Почему в общей стоимости энергии больше половины — услуги сетевой компании?

Войнов: Я могу сказать, сколько у моей сетевой компании стоит услуга — 37 копеек на киловатт-час. По муниципальным сетям стоимость услуги колеблется от 30 копеек до 1 рубля 30 копеек. Остальное — это генерация, услуги по передаче федеральных сетевых компаний. Сбытовая надбавка очень маленькая — от 8 до 12 копеек. Процесс передачи электроэнергии не может происходить без нагрева проводов, энергия уходит просто в воздух. Сейчас средние технологические потери по электросетевым компаниям — это 10-15%. Единственный способ уменьшения потерь — внедрение технических средств: замена сетей, установка контроля. Можно было бы решить эту проблему раз и навсегда в ближайшие 5-7 лет, но для этого нужно увеличить сетевой тариф в 2-3 раза. Давайте вы нам 10 лет поплатите по 10 рублей! (С иронией.) Но через 10 лет, когда мы все мероприятия выполним, когда сможем все эти потери убрать, тариф снизим. Но кто же под это подпишется — увеличить сегодня тариф в 2 раза ради цели, которая будет достигнута через 5-10 лет, и получить социальную напряженность?

Михин: Берите кредиты тогда и внедряйте на них технические средства, минимизируйте потери. Мы же кредитуемся…
Руководитель группы компаний «Энергопрофи» Алексей Войнов
Второй раунд
Войнов: Мы, как компания, занимающаяся в том числе и энергоаудитом, пытаемся предложить предприятиям мероприятия по энергосбережению или даже бесплатно для них эти мероприятия разработать, только чтобы их внедрили. И за 5 лет не нашли отклика ни на одном предприятии. А в энергоемких отраслях, таких как у вас, есть масса мероприятий, с помощью которых это можно сделать. С одной стороны, все поголовно говорят о том, что электроэнергия дорогая, но никто не взялся за то, чтобы для себя сэкономить эти объемы. Все говорят только: снизьте стоимость электрической энергии. Внедрите у себя эти мероприятия! Меньше потребляете — значит, меньше платите. Разговор об этом идет уже 5 лет, закон об энергосбережении выпустили, предложили механизм энергосервисных контрактов. За счет экономии вы компенсируете стоимость внедрения.

Михин: Знаем мы это все. За весь бизнес мне тяжело сказать, но у нас на предприятии есть служба электроэнергетики. Главный инженер мне приносит раз в квартал план модернизации в части расхода электрической энергии. Те же частотные преобразователи, немецкие, стоят по 6500 евро. В итоге мы пока сидим и ждем лучшей ситуации. Светодиодная лампочка стоит сотни полторы-две, а накаливания — примерно 8 рублей. Приобретем мы лампы на весь офис. На светодиодные затратим 50 тысяч рублей, на лампы накаливания — 5 тысяч. А служат они примерно одинаковый срок. Вот и вся экономия! (Разочарованно машет рукой.)
Войнов: Я с этим не соглашусь. Срок службы у них явно другой. Просто цена на электрическую энергию еще недостаточно высока, чтобы стимулировать потребителей к внедрению энергоэффективных технологий. А если внедрить эти энергоэффективные технологии, какой срок окупаемости для вас подходящий?

Михин: До 5 лет. Года 3 — оптимально.

Войнов: Ну вот, когда срок окупаемости год, максимум 3, тогда будут что-то делать. (Усмехаясь.) 5 лет — это миф, никто на такое не подписывается. Но чудес не бывает. Энергоэффективные технологии недешевые.
Третий раунд
Ведущий: Спор между энергетиками и предпринимателями очень давний. Одни говорят: очень дорого. Другие: нет, это еще очень даже дешево. Мне интересно, эти оппоненты по определению по разные стороны баррикад или нет? Александр, вы говорите: «Я и присоединение хочу дешевле, и тарифы завышены, и так далее». Но вы согласны, что требовать от энергетиков удешевления услуг, не учитывая их затрат, их проблем, — тупиковый путь?

Михин: Мы говорим о том, чтобы прекратить повышение. Мы заплатим все, что нужно, но не сразу. Наши предложения — это рассрочка платежа хотя бы на год. Допустим, как-то распределить платеж. Процентов 20 сразу, а остальное в течение 1-2 лет. Возможность присоединения в кредит. Как телевизор покупаем в магазине. Я уже не говорю о каких-то грантах на приобретение оборудования.

Ведущий: Алексей, понятно, что электричество не живет в розетке, а вода — в батарее. Их еще нужно туда доставить, а до того произвести. Но малый и средний бизнес — основа экономики. И не учитывать их теперешнего финансового положения — все равно что резать кур, несущих золотые яйца. А коль мы все так заинтересованы друг в друге, то достаточно ли энергетики включены в создание эффективной и гибкой системы ценообразования? И в чем вы видите пути решения?
Войнов: Сетевая компания ведь не финансируется из бюджета, это чисто хозяйствующая структура, которая берет деньги от одного вида деятельности, платит зарплату и все остальное. А ей говорят: дайте нам вот это за ваш счет. Какие у нас есть инструменты? Мне что, взять кредит и бесплатно перекредитовать предпринимателя? Но моя компания регулируемая. Все затраты я должен утвердить, чтобы получить на это тариф. Законом мне не предусмотрено брать кредиты и по своему усмотрению давать рассрочки платежей присоединяющимся субъектам. Мы бы и рады потребителя простимулировать, чтобы он построил свою мощность, стал больше потреблять, мы бы больше заработали, но для этого нужно где-то взять денег. А где? Только из кармана инвестора.

Ведущий: Радует, что я услышал от вас по крайней мере готовность работать с потребителем.

Войнов: Отсутствие роста цены на электроэнергию будет губительным для сетевых компаний, потому что, имея ограниченное количество денег, они урезают программы ремонтов. Это приведет к тому, что кабельные линии, трансформаторные подстанции, которые отработали свой срок, будут работать до «победного конца».
Ведущий Станислав Рывкин (руководитель адвокатской конторы «Рывкин и партнеры») завершает поединок
Благодарим за предоставление площадки немецкий ресторан Альтштадт Brauhaus (Воронеж, улица Писателя Маршака, 23б, тел. +7 (473) 241-34-34.
© 2016 Для первых лиц — от первого лица