Как у Москвы за пазухой
Москвичи скупают воронежский бизнес целыми отраслями
Наталья Андросова
заместитель главного редактора De Facto
Значительную долю охранного рынка Воронежа сегодня заняла московская сеть «Дельта». Но местные бизнесмены, заботящиеся о безопасности своего предприятия, не спешат передавать ее в руки «пришельцев».

«Я не стал работать с «Дельтой», хотя они предлагали цену на 30% ниже, чем многие воронежские охранные компании, — говорит владелец сетей «Рокабу» и «Робин Сдобин» Александр Губарев. — У меня возникло слишком много вопросов к их деятельности».
Что поменялось?
Выражение «Москва все скупила» в Воронеже можно было услышать и 5, и 10 лет назад. Однако сегодня явление принимает другие масштабы и формы. Что поменялось?
Изменение 1, главное. Усиление присутствия москвичей распространилось на большинство сфер местной экономики.
Если раньше интерес для иногородних инвесторов представляли отдельные крупные воронежские предприятия, то сегодня речь фактически идет о скупке целых отраслей. И — кто знает? — может быть, уже завтра сфера, в которой работает ваш бизнес, также столкнется с этим явлением?

Что по этому поводу говорят эксперты? Например, президент региональной ТПП, бизнес-омбудсмен Юрий Гончаров оценивает рост присутствия москвичей в экономике области за последнюю пару лет в 2 раза. Также он указывает, что дело идет к «приобретению» иногородними сфер практически полностью. «Уже недалеко нам осталось до модели Швеции, — иронизирует Гончаров, — где весь рынок определяют всего несколько ритейлеров».

Другие эксперты предлагают рассмотреть динамику экспансии на примерах отдельных сфер.

Как подсчитывает руководитель аграрной компании «Надежда» Сергей Дьяченко, если еще несколько лет назад иногородние инвесторы обрабатывали 15% сельхозземель региона, то сегодня — уже 30-40%. Самой «Надежде» пришлось урезать свои угодья с 5 тыс. га до 3 тыс.: часть в добровольно-принудительном порядке выкупили москвичи. Продолжая аграрную тематику, нельзя не упомянуть, что практически все местные сахзаводы выкупил «Продимекс».

На рынке готовых изделий в сфере металлургии компании с иногородними инвестициями занимают более 50%, тогда как еще несколько лет назад это было около 30%, сравнивает руководитель Российского Союза перфораторов Александр Сухарев.

Московская сеть охранных организаций «Дельта» выкупила целый ряд воронежских ЧОПов. Пример мы приводили выше.

Изменение 2. Снижение качества московских инвестиций.
Эксперты, опрошенные DF, считают, что кризис стал лакмусом для определения качества московских инвестиций. При росте их количества качество резко снижается. Инвесторы вкладывают деньги не для создания эффективного бизнеса, а только ради самого вложения, сохранения средств. А это значит, можно предположить, что в отдельных случаях не всегда должным образом выстраивается менеджмент предприятий.

Как считает гендиректор агентства безопасности «Волк» Михаил Гамбург, «Дельта» даже в своем позиционировании упоминает, что готова в случае необходимости направить на объект «группу реагирования». «Но это вопрос: как они будут «реагировать», если начнется реальная заваруха? — говорит он. — В таких случаях нужны не какие-то «группы реагирования», а профессиональные ЧОПовцы».

Изменение 3. Позиции местных компаний ослабевают в тендерах на выполнение значимых проектов из разных сфер.
Эксперты отмечают еще один тренд: московские компании, которые не дислоцируются в регионе, нередко получают в нем право на ряд высокооплачиваемых государством работ. Александр Сухарев приводит примеры тендеров, которые выиграли выходцы из столицы: в условиях были прописаны детали, соответствовали которым только определенные федеральные компании. Вероятно, это связано с масштабом и значимостью проекта, который соответствует компетенциям столичных предприятий, но местным компаниям от этого не легче.

Руководитель дизайнерской студии Александр Иванюшин соглашается с тенденцией и рассказывает, что воронежские дизайнеры и архитекторы начали уступать москвичам позиции в борьбе за реконструкцию значимых объектов. Например, проект реконструкции Центрального городского парка («Динамо») получил француз Оливье Даме в творческом тандеме с московским «Мегапарком». Сама реконструкция обошлась в сумму около 300 млн рублей, стоимость работ Даме неофициальные источники оценивали в 10 и более млн. Повторимся, мы не оспариваем выбора подрядчика властью: город и потребители получили классный рекреационный объект. Мы лишь констатируем, что воронежские компании фактически признают свое поражение москвичам по разным фронтам, и еще неизвестно, на какие отрасли перекинется эта тенденция.

Вместе с изменениями явления меняется и его влияние на бизнес. Рассмотрим несколько кейсов.

Кейс 1. Александр Губарев для своего производства не может закупить сахарный песок — один из основных ингредиентов кондитерских изделий — напрямую у производителей. «Это парадокс! — удивлен бизнесмен. — В Воронежской области множество сахарных заводов. Но после того, как на них пришли москвичи, у них стала централизованная система продаж. И мне приходится покупать чуть ли не у московских посредников. Это увеличивает цену на десятки процентов».

Кейс 2. Однако тот же Губарев ощутил и плюсы московской экспансии. После того как «Дельта» предложила цену на 30% ниже, ресторатору позвонила уже воронежская компания с предложением охранных услуг на 10% ниже цен конкурентов. То есть цены стали падать.
Почему происходят изменения?
Кризис стал не тормозом, а, напротив, катализатором для экспансии москвичей в регионы.
Причина первая, ключевая. Резкое сокращение возможностей вложения средств в Москве. Председатель совета директоров компании «Вудвилль» Александр Хайлис, работающий и в Воронеже, и в Москве, говорит, что в столице сегодня все ниши уже заняты и поделены. «Создать бизнес, который будет приносить прибыли не менее 50 млн рублей в год, практически невозможно — просто нет места, — говорит эксперт».

Как видит ситуацию директор Института экономики РАН Руслан Гринберг, практически исчезли и другие возможности инвестирования: например, вложить средства в иностранный банк или вывести в офшор стало проблематичным. А многие российские финорганизации утратили доверие бизнеса после чисток ЦБ. Как одно из следствий, москвичи вкладывают в бизнес в регионах.

Причина вторая. Из-за спада спроса малые компании стремятся войти в крупные, особенно федеральные. Ту легкость, с какой федералы выкупают воронежские компании (та же «Дельта», по разным данным, скупила сразу несколько ЧОПов), консультант по управлению проектами Евгений Гаврилов объясняет спадом спроса и повышением конкуренции в кризис на местных рынках. Преодолеть эти негативные явления легче в составе крупной компании. Поэтому многие воронежские компании добровольно уходят «под крыло» московских инвесторов.

Причина третья. Целенаправленная работа по привлечению новых инвесторов из других регионов. Власти за последние годы сделали ощутимый вклад в рост инвестиционной привлекательности региона. Например, DF неоднократно писал, что Воронеж в достаточной мере обеспечен индустриальными парками. Не покидает регион и надежда на создание особой экономической зоны. Это способствует заходу иногородних инвесторов, которые, развиваясь, начинают скупать земли и местные предприятия.
Экспансия наверняка продолжится
Таким образом, кризис стал не тормозом, а, напротив, катализатором для экспансии москвичей в регионы. И в ближайшие несколько лет явление с большой долей вероятности будет прогрессировать. А что это будет значить для экономики, бизнеса и каждого из нас? Читайте здесь.

А пока интересно узнать: какой воронежский бизнес является лакомым куском для москвичей? Мы провели мини-опрос (участвовали консалтинговые и брокерские организации, среди них «Финам», «Окей Брокер», ГК «Основа», Da You Business Consulting, «Внешторгклуб»). Экспертам предложили отметить отрасли экономики Воронежской области, в которых, по их мнению, есть наибольший потенциал для скупки бизнесов московскими инвесторами в ближайшие 1-2 года. Они назвали следующие:

  • растениеводство,
  • химическая промышленность,
  • пищепром,
  • разработка ПО и веб-разработка,
  • молочное и мясное животноводство,
  • переработка,
  • складская недвижимость (в т. ч. ее строительство),
  • машиностроение,
  • медицинская промышленность.
А выводы сделайте сами.
Locally grown grape is cheap and very juicy
Из столицы... с любовью?
Что значит экспансия москвичей для региона и
каждого из нас?
Сильные стороны
Приток инвестиций в регион

У москвичей есть деньги для вложений. И они готовы направить эти деньги в региональную экономику. Как мы уже отмечали, доля москвичей в некоторых сферах приближается к 50%. По подсчетам экспертов, столичные компании дают до 20% налоговых поступлений в региональный бюджет — это порядка 11 млрд рублей (доходы облбюджета на 2016 год — 68,1 млрд рублей, в том числе 56,8 млрд собственных доходов). Так, только «Вудвилль», работающий в Бобровском районе и принадлежащий московским инвесторам, перечисляет в год налогов $1 млн, большая часть из них распределяется между районом и областью. Другой пример масштабных инвестиций: «Черкизово» запустило в прошлом году в Семилукском районе комбикормовый завод за 1,7 млрд рублей. Сюда же можно добавить покупку «ЛИСКо Бройлера»: «Черкизово» выводит предприятие из долгов и добивается для него статуса системообразующих организаций по версии Минэкономразвития. А это возможность получить госгарантии на сумму до 5 млрд рублей по кредитам и облигационным займам. При дальнейшей раскрутке проекта (на него «Черкизово» делает особую ставку, чтобы удержать лидерство по производству птицы в стране) можно предполагать, что инвестиции отразятся на экономике района и области через мультипликативный эффект.

Как создание рабочих мест, так и обеспечение работой местных воронежских компаний

Как говорит председатель совета директоров компании «Вудвилль» Александр Хайлис, кроме того что на самом предприятии трудятся порядка 250 человек, компания привлекает около 5 подрядных организаций. Прибавим к этому смежные отрасли — например, логистику. Таким образом, один строитель из «Вудвилля» загружает работой 5 человек из смежных областей. А это уже 1250 занятых сотрудников. При усиливающейся безработице немало.
Кроме того что иногородние предприятия дают рабочие места местным компаниям, москвичи загружают местные мощности, заключают контракты. Так, то же «Черкизово» берет кредиты под свои воронежские проекты у местных филиалов банков. Например, ВТБ в Воронеже недавно прокредитовал принадлежащий этой компании «ЛИСКо Бройлер» на 789 млн рублей.
Слабые стороны
Уровень некоторых московских инвесторов ниже, чем воронежских

«Возьмите крупных фермеров из нашего района или того же известного фермера Князева, — говорит глава бобровского КФХ Виктор Котов. — По качеству техники и результативности труда он даст фору питерцам и москвичам».

Таким образом, качество московских инвестиций падает, что может отразиться на потребителе и экономике региона в целом. Вспомним хотя бы массовый падеж скота на площадках «Тауруса» (предприятие Talex Group, основные активы которого расположены в Санкт-Петербурге).

Как мы уже писали, сегодня москвичи рассматривают регионы не всегда как места для создания эффективного бизнеса, а как способ вложить деньги. Качество менеджмента в итоге страдает.

У иногородних компаний ниже уровень ответственности, чем у местных

Во время общения с воронежскими бизнесменами, у которых возникали трудности, мы не раз слышали фразу: «Я здесь родился. Здесь живут мои дети. Поэтому я не могу все бросить на самотек». В большинстве своем те, кто вырос в регионе, более ответственно относятся, например, к разрешению конфликтных ситуаций, чем приезжие, которым ничего не мешает уехать обратно. Показателен здесь пример Анатолия Чекменева, который на протяжении нескольких лет отбивает атаки рейдеров на «Рудгормаш» и при этом продолжает работу завода. Трудно представить, что в такой сложной области, как производство горно-обогатительного оборудования, новые «инвесторы» смогли бы удержать предприятие на плаву, не распродав его за бесценок.

Некоторые иногородние предприятия платят в регионе гораздо меньше налогов, чем местные

Консультант по управлению проектами Евгений Гаврилов предлагает рассмотреть следующую схему. Завод производит продукцию в Воронеже, потом с минимальной прибылью продает ее торговому дому, зарегистрированному в Москве (обе компании входят в один холдинг). А уже этот торговый дом реализует продукцию по реальным, рыночным ценам. В итоге завод в Воронеже платит налог на прибыль в 3 раза меньше, чем если бы он реализовывал продукцию в регионе, а НДС — в 2 раза меньше.

Вариант 1. Производственное предприятие в Воронеже: рыночное ценообразование — 50 рублей себестоимость, из которых 20 рублей — зарплата и социальные налоги, 30 — покупные материалы и услуги, с которых ранее был заплачен НДС, продает продукцию за 100 рублей с НДС. Итого оно заплатит: НДС = НДС входящий минус НДС исходящий = 100*18/118 - 30*18/100 = 15,3 - 5,4 = 9,9.

Налог на прибыль = выручка минус себестоимость х 20% = (100*100/118 - 50)*20% = (84,7 - 50)*20% = 34,7*20% = 6,9.

Итого 16,8 рубля.

Вариант 2. Предприятие вошло в состав московского холдинга и продает продукцию торговому дому. Предположим, что трансфертная цена = 65 рублей.

Что заплатит завод в этом случае в регионе: НДС = 65*18/118 - 30*18/100 = 9,9 - 5,4 = 4,5.

Налог на прибыль = (65*100/118 - 50)*20% = (55.1 - 50)*20% = 5,1*20% = 1,0.

Итого 5,5 рубля.
Возможности
Некоторые иногородние компании заставляют местные подтягиваться до своего уровня

«После того как к нам зашел «Стивенсон-Спутник», — рассказывает фермер Виктор Котов, — я и некоторые другие местные фермеры также закупили абердин-ангусов. Учимся у питерской компании, подтягиваемся. Я считаю, что с иногородними компаниями в регион приходит здоровая конкуренция, инновации. Есть чему поучиться».

Московские компании могут снизить цену на услугу не только свою, но и на рынке в целом без потери качества

Вспомним пример от ресторатора Александра Губарева: после захода московской сети «Дельта» на 10% дешевле свои услуги стали предлагать и некоторые воронежские охранные организации, их качеством бизнесмен удовлетворен.
Угрозы
Работа московских компаний делает проблематичным сотрудничество с ними местных, в результате местные несут убытки

Еще один пример от Александра Губарева — цена на сахар возросла в 2 раза из-за того, что в Воронеж зашел московский производитель. Теперь сахар можно приобрести только через перекупщиков.

Демпинг ломает рынок местных игроков

Если для потребителя снижение цены на охранные услуги — это плюс, то для игроков этого рынка — явный минус. «Я не представляю, как можно оказывать услуги полноценной охраны с ценой ниже на 30%, — признается гендиректор агентства безопасности «Волк» Михаил Гамбург. — Это либо нанимать менее квалифицированный персонал, либо работать в убыток».
© 2006 Для первых лиц — от первого лица
www.facto.ru