Стоп, кадр!
К чему приводит утечка мозгов из региона?
Ирина Веретенникова
директор макрорегиона Юг компании HeadHunter
По данным HeadHunter, число желающих переехать в другие регионы из Воронежской области ради работы за последние 3 года выросло на 150%. С чем связан такой рост и что он будет значить для каждого из нас?
Как меняется утечка мозгов?
Обратимся к статистике HeadHunter. За 2016 год уже заявило о готовности переехать в другие регионы ради работы семь тысяч воронежцев. Казалось бы, для города с миллионным населением это не так уж много. Но сравним с ситуацией, которая была всего 3 года назад: тогда соискателей, жаждущих переезда, было всего 1,3 тысячи. То есть в 5 раз меньше!

Кроме количественного роста в утечке мозгов произошел ряд качественных изменений.

Изменение 1. Смена направлений для переезда. 3 года назад самый большой процент желающих переехать из Воронежа ожидаемо приходился на Москву — 8,68%. Остальные эмигранты равномерно распределялись по близлежащим регионам (Белгород — 4,3%, Липецк — 4,28%, Курск — 3,96% и т. д.). В 2016 году выбор мест изменился: в лидерах все так же Москва, но надеющихся найти трудовое счастье в столице стало уже 16,55%. 8% хотят работать в Санкт-Петербурге. А вот в Белгороде и Липецке всего по 2%. Зато в перечне появились новые регионы для переезда: Крым, Сочи и Краснодар.

Изменение 2. Изменение структуры переезжающих по профессиям. В этом году стало больше уезжать только начинающих свою карьеру, вчерашних студентов (13,4% против 12 в 2013-м), инженеров из сферы производства (8,6 против 7,2), более чем в 2 раза выросло количество it-специалистов, желающих сменить регион. И — важно! — появился топ-менеджмент. Его отток в другие регионы — 5,16%.

Изменение 3. В 2 раза выросло число желающих работать на фрилансе. В I квартале этого года число желающих работать удаленно превысило 3,7 тыс. воронежцев. Это более чем в 2 раза превышает цифры прошлого года. При этом немалая часть этих людей работает удаленно на другие регионы. То есть фактически сотрудник находится в Воронеже, но его труд идет на пользу другим областям. По сути, это явление также можно отнести к утечке мозгов.

Изменение 4. Повышение возраста переезжающих.
Как замечает управляющий партнер в бизнес-университете Молоканова Михаил Молоканов, повысилось число уезжающих ради работы зрелых людей — старше 35-40 лет. Это наблюдение подтверждает и набор профессий людей, покидающих регион. Например, появление в нем топ-менеджмента.

Изменение 5. Меняются цели переезда. Еще несколько лет назад уезжали работать в другие регионы с двумя целями. Первую можно охарактеризовать известной поговоркой «людей посмотреть и себя показать», то есть ради интереса попробовать себя в новых условиях, получить новые навыки. Вторая — более высокий заработок. Например, для переезда в Москву нижней границей была зарплата в 65 тыс. рублей. Сегодня же уезжают за работой в принципе. И зарплатная планка для столицы снижена до 45 тыс. рублей.
Изменение 6. Часть сотрудников возвращается из других регионов.
Около четверти тех, кто уезжает, возвращаются обратно в Воронеж. Еще несколько лет назад возвращающихся были единицы. С собой они привозят обратно в регион федеральный опыт и новый уровень знаний. Так что есть и положительные моменты трудовой миграции.
Что теряет регион из-за возросшего оттока кадров?
Резкое ухудшение качества кадров.
Сказать, что рынок испытывает сильный кадровый голод, было бы неверно. Сокращения привели к тому, что в пиковый период кризиса на 1-е место в наиболее популярных сферах претендовало до 150-200 соискателей и даже более. Однако при таком количестве соискателей работодатели жалуются на ухудшение качества кандидатов. Так, среднее время, затраченное на прием одного сотрудника на работу, с 2-3 недель возросло до 2-3 месяцев.

Как рассказывает директор по развитию ГК «Дакор» (IT) Алексей Припадчев, качество кадров, в том числе из-за оттока в другие регионы, настолько упало, что на 1 вакансию приходится проводить порядка 200 собеседований. При этом просматривать резюме еще больше в 2-3 раза. А это время профильного руководителя. То есть кадров много, но спецов единицы. Сильнейшие стараются либо переехать, либо найти работу на месте в федеральных компаниях.

Сокращение поступлений в бюджет. Как считает научный руководитель Высшей школы экономики, экс-министр экономики России Евгений Ясин, региональные бюджеты теряют прежде всего в налогах с зарплат. Возьмем ту заработную плату, за которую люди представленных профессий готовы сменить место жительства. Нижняя планка, на которую они согласны в столице и других регионах, — 45 тыс. рублей. В квартал уезжает 7 тыс. человек, итого в регионе не выплачиваются зарплаты на 315 млн рублей. Предположим, что хотя бы половина из этих зарплат платится в белую. Следовательно, в качестве налогов бюджет теряет чуть больше 20 млн рублей. Согласно Налоговому кодексу, подоходный налог распределяется между субъектом Федерации, муниципальным районом и самим поселением. То есть в любом случае внутри региона. Отсюда же средства идут на выполнение расходной части бюджетов. Таким образом, эти деньги могли пойти на строительство, к примеру, детского сада, но они просто уходят, утекают из региона вместе с мозгами.

Падение потребительского спроса в сегменте средний и средний плюс. Все опрошенные эксперты сходятся во мнении, что цифра уезжающих слишком ничтожна, чтобы оказывать хоть сколько-нибудь значимое влияние на ВРП и другие макроэкономические показатели. Однако отдельные сегменты экономики уже ощутили прямое влияние оттока жителей. Основатель и руководитель Школы траблшутеров¹ Олег Брагинский считает, что падение спроса на 3-5% почувствовали те, кто продает товары и услуги в сегментах средний и средний плюс: автодилеры, салоны красоты этого сегмента, платная медицина, рестораны. Это связано с тем, что уезжает в основном платежеспособное население. Но в то же время спад почувствует не премиум-сегмент. «Как правило, верхушка топ-менеджмента все же остается на своих местах, — рассуждает эксперт. — А лишаются работы и, следовательно, вынуждены переезжать различные замы, сокращение которых проходит в большом количестве».

Социальная пассивность. Председатель совета директоров компании «Инстеп» Анатолий Шмыгалев считает, что регион лишается интеллектуальной элиты. Уезжает самая активная часть населения. Результат — пассивность населения: все меньший процент участвующих в выборах, политической жизни, социальных инициативах. Просто безразличие к жизни города и всему происходящему в нем.

¹ Решение проблем в бизнесе различных сфер и тематики, в том числе маркетинговые исследования, аналитика рынков.
Почему утечка мозгов трансформируется?
Причина первая. Резкое ухудшение состояния рынка труда. Кризис обернулся для региона сокращениями. В результате на 1 вакансию стало приходиться порядка 9-10 резюме (еще несколько лет назад показатель не превышал 4-5). А в категории начинающих карьеру конкуренция составила 20-25 человек на место. При этом в соседних регионах картина примерно аналогичная. Отсюда и такой высокий процент желающих уехать, при этом уже не в близлежащие регионы, а в Москву, а также в развивающийся на постолимпиадной волне Сочи и недавно присоединенный Крым.

Причина вторая. Ориентация компаний на выращивание кадров внутри.
Сегодня стратегия многих работодателей направлена на рост кадров внутри компаний. К этому подталкивают и экономические условия — перекупать уже опытных топ-менеджеров у других компаний стало дорого. Поэтому тем топам, которые остались без места в результате сокращений, приходится искать работу на стороне — в регионе им просто некуда идти.

Причина третья. Поколение Y не готово тратить много времени на работу, но при этом хочет иметь достойный заработок.
Психология этого поколения (1983 — 2003 г. р.), сейчас активно выходящего на рынок труда, дала толчок двум разнонаправленным тенденциям. Во-первых, молодые люди нацелены на быстрый заработок и имеют несопоставимые с рынком требования.

«Молодые айтишники сегодня заявляют, что хотят зарплату в 200 тысяч рублей, — приводит пример президент ФПК «Космос-Нефть-Газ» Иван Лачугин. — Не уверен, что многие местные компании способны им такую обеспечить. В результате остаются надежды на Москву».

Алексей Припадчев добавляет, что, несмотря на высокие требования к зарплатам, по факту с вычетом проживания в столице молодые айтишники могут заработать там столько же, сколько на малой родине. Однако возможность командировок за границу, которую обещают федеральные компании, может послужить для игреков хорошей мотивацией.

Но, во-вторых, игреки не готовы тратить на работу все свое время. Им нужно, чтобы оставалась еще и личная жизнь в достаточной мере. Поэтому, проработав в столице несколько месяцев, поняв, как много времени отнимают работа и дорога до нее, они возвращаются в регионы.

Причина четвертая. Уменьшение роли традиционных ценностей.
Михаил Молоканов объясняет переезд ради работы более зрелого поколения следующим образом: «Сегодня отношения стали «одноразовыми». Раньше в 40 лет оставить семью и поехать работать в другой регион, при этом не на заработки вахтовым методом, а на постоянную работу, было нонсенсом. Сегодня же это норма. К тому же родители в меньшей степени уверены, что дети позаботятся о них в старости. Поэтому зрелые люди решают, что всего нужно добиваться сами».

С этим согласен президент ВГАСУ Игорь Суровцев, занимающийся также вопросами миграции: «Раньше для зрелых людей очень большую роль играли дружеские связи, в целом они привыкали больше к месту, из года в год ходили в одно и то же заведение по вечерам. И дорожили этими привычками. Сегодня же они становятся более мобильными, а отношения — менее прочными».

Михаил Молоканов добавляет, что те, кому сегодня под 40 и чуть выше, пережили несколько концептуальных перемен, переломных моментов: распад СССР, кризис-1998, кризис-2012. Последний кризис окончательно закалил их характер к переменам. Они не боятся полностью изменить свою жизнь. Молодежь же, наоборот, сегодня имеет даже больше психологических привязок к своему текущему месту жительства. Она не привыкла к потерям. А старшему поколению не привыкать что-то терять.
Чего ждать региону от оттока кадров в будущем?
По мнению экспертов, каким будет отток кадров, зависит прежде всего от экономической ситуации. Но так как резких улучшений в ближайшем будущем не обещается, то утечка мозгов продолжит расти. Не так кардинально, как сейчас, не на 150%, но на несколько процентов в год, до 10 тыс. человек в квартал. Что это будет значить для региона?

Точка зрения 1. Отрицательное влияние

Сокращение в будущем квалифицированных рабочих мест в регионе. Руководитель воронежского филиала компании Microsoft Александр Юрочкин приводит пример: несколько лет назад 2 крупные IT-компании открыли филиалы именно в Воронеже, потому что здесь был большой выбор айтишников высокого уровня. Если процент уезжающих профессионалов в этой отрасли будет расти, то таких открытий может и не быть. Более того, филиалы могут начать закрывать. Как считает Михаил Молоканов, усиливающийся отток кадров может спровоцировать федеральные компании начать закрывать филиалы в регионе. Зачем держать офис здесь, если кадры готовы переехать в Москву?

Падение до 10% и больше потребительского спроса в среднем сегменте в ближайшие 3-5 лет. Как мы уже писали выше, уезжает средний класс, следовательно, падает спрос на соответствующие услуги. При увеличении числа отъезжающих увеличится и падение спроса. По оценкам Олега Брагинского, если сейчас это падение составляет 3-5%, то может повыситься до 7%.

Точка зрения 2. Положительное влияние

Как считает экономист, ректор ВГУ Дмитрий Ендовицкий, даже если из региона ежеквартально будет уезжать порядка 10 тыс. человек, то это отнюдь не будет критичной цифрой. «По данным опроса ТПП, дефицит кадров отнюдь не является проблемой номер 1 для местных работодателей, хотя еще несколько лет назад они ее ставили на первое место, — говорит эксперт. — Значит, такое количество кадров просто не нужно рынку».

К тому же, по его мнению, число уезжающих перекрывается количеством студентов из других регионов, которые остаются работать в Воронеже. По данным Воронежстата, прибыло за январь-февраль из соседних регионов действительно чуть больше, чем уехало из Воронежа, — 3233. Это не считая мигрантов из других стран — еще 2504. Таким образом, даже при увеличении оттока существенного влияния на ВРП и другие значимые показатели не будет.

Эксперт Института демографии Высшей школы экономики Никита Мкртчян отмечает, что у большинства уезжающих семьи остаются в родном городе. Поэтому они тратят по месту работы только 25% своей зарплаты, а остальное отсылают домой. Таким образом, потребление в их родном регионе все равно повышается. Если будут уезжать 10 тыс. человек с зарплатой в 45 тыс., то они будут отсылать домой ежемесячно порядка 337 млн рублей. А это повышение покупательской активности, следовательно, косвенное развитие экономики региона.
Плюс на минус
По мнению экспертов, негативным свидетельством является отъезд зрелых кадров. Это говорит о том, что кризис сильно задел регион. Но не было бы счастья, да несчастье помогло — возвращение игреков, которые уже получили опыт, получили урок, что работать нужно много, будет способствовать как развитию кадрового потенциала региона, так и повышению производительности труда. А это всегда плюс.
© 2006 Для первых лиц — от первого лица
www.facto.ru