Высокое напряжение
Как неплатежи по госзаказу влияют
на бизнес и каждого из нас?
Наталья Андросова
заместитель главного редактора De Facto
Компания «За рулем» уже около года выбивает платежи по поставкам запчастей для транспорта больниц региона. При этом госзаказ — 60% от общего оборота компании. Если бы деньги поступали вовремя, компания увеличивала бы закупки запчастей для участия в новых тендерах, сегодня же ей приходится их сокращать. Таким образом, из-за неплатежей по контракту одной организации страдает не только его непосредственный партнер, но и целая цепочка поставщиков, производителей деталей. Как изменения в работе госзаказа влияют на бизнес и лично каждого из нас?
Почему госзаказ влияет на всех?
Владелица «За рулем» Юлия Спорыхина работает с госзаказом с 2009 года. По ее словам, в то время государство было самым надежным партнером. Оно заплатит 100%. И компании массово стремились попасть в число счастливчиков, выигравших тендеры. Но с 2015 года все поменялось. Госзаказчики разделились на 2 группы:

■ те, которые связаны с обеспечением безопасности, контроля, оборонкой. Тендеры от них даже выросли по своей стоимости, оплата по контрактам стабильна,
■ все остальные сферы. В них начались проблемы.

«Наши партнеры по госзаказу стали срывать сроки платежей, — рассказывает Юлия. — Они должны оплачивать поставку в течение 14-30 дней с момента получения. Между тем проходит 4-5 месяцев. Мы вынуждены подавать в суд — другого пути просто нет. Госзаказчики в отличие от коммерческих организаций практически не идут на переговоры, не могут и вернуть полученные запчасти. Судебное разбирательство длится еще полгода. Таким образом, мы кредитуем своих госпартнеров ровно на год! И по сути, беспроцентно! Сами же вынуждены брать кредиты по рыночной ставке, чтобы делать новые закупки».

Влияние проблем компаний, работающих с госзаказом, на экономику региона, а также бизнес и жизнь каждого на самом деле существеннее, чем может показаться на первый взгляд. В чем оно выражается?

С госзаказом работает 15-20% воронежских компаний, а косвенно зависит порядка 40%. В такую цифру оценивает их количество президент ТПП Воронежской области, бизнес-омбудсмен, член ряда комитетов облдумы, так или иначе связанных с вопросами госзаказа, Юрий Гончаров. При этом зависимость каждой из этих организаций от работы с государством весьма существенна. Например, как рассказывает совладелец производства тротуарной плитки «ПромРегион» Владислав Стиховин, в их компании это 40%, у «За рулем» это 60% от оборота, а, например, у компании «ИздатЧерноземье» — 32%.

Между тем у каждой из компаний, которая выигрывает тендеры, как правило, есть минимум 1-2 подрядчика или поставщика. Таким образом, они автоматически тоже зависимы от госзаказа. «От того, что нам не заплатила больница, мы купим меньше автодеталей у нашего поставщика, тот — у производителя, — раскручивает цепочку Юлия Спорыхина. — А так как мы такие не одни, то им придется сокращать объемы. И таким образом может получиться, что рабочего далекого «АвтоВаза» отправят в отпуск без содержания на два дня из-за неплатежа госзаказчика воронежским компаниям».

Завкафедрой экономики и управления организациями ВГУ Юрий Трещевский оценивает мультипликативный эффект от госзаказа в еще больших объемах. По его мнению, если начались проблемы у одной компании, работающей с государством, их почувствуют на себе около 10.

Как оценивает управляющий саратовским филиалом «Газпромбанка», экс-замруководителя регионального департамента экономразвития Олег Цуцаев, госзаказ фактически формирует 30% ВРП региона. Это порядка 210 млрд рублей (ВРП области превышает 700 млрд рублей).

Когда зависимость экономики от положения дел в госзаказе так велика, а проблемы так масштабны, то понятно, что это касается всех.
Что меняется в сфере госзаказа?
Кроме неплатежей, срывов сроков в госзаказе происходит еще ряд знаковых изменений.

Изменение 1. Сокращение объемов госзаказа и сроков контрактов. Так, директор филиала телекоммуникационной компании «Энфорта» в Воронеже Сергей Изосимов считает, что объемы тендеров в его сфере сократились на 20-30%. Согласны с этим мнением и другие участники рынка, кроме, разумеется, оборонной отрасли, где, напротив, отмечен рост. Для «Энфорты» такое сокращение некритично, так как в обороте компании госзаказ занимает не более 10%. А вот когда выручка компании на 60%, как у «За рулем», зависит от госзаказа, то это сокращение будет более чем ощутимым.

Гендиректор «Формат-Центра» Владимир Гончаров (сфера телекоммуникаций) рассказывает, что сегодня сократились сроки госконтрактов. Например, если раньше их заключали на год, то теперь на полгода. «При этом в нашей сфере окупаемость проектов может составлять от 3 до 6 месяцев, — говорит бизнесмен. — Например, организовали подключение с большими единовременными затратами, которые не предусмотрены госконтрактом, обслуживаешь инфраструктуру полгода, едва окупил ее, и контракт закончился. Даже в прибыль можешь не успеть выйти, а можешь и в минус уйти».

Изменение 2. Оплата поставок частями. Как говорит Юрий Гончаров, для некоторых госзаказчиков это стало нормой. Однако вряд ли когда-либо станет нормой для бизнеса. Ведь, получая платежи с задержками и частями, предприятие не может нормально планировать свою деятельность, платить вовремя зарплату сотрудникам, а также расплачиваться со своими поставщиками и подрядчиками. При этом у самого него сохраняется набор обязательных платежей. Например, кредиты или налоги вряд ли кто-то согласится подождать или получить частями.

Изменение 3. Средняя сумма госзаказа уменьшилась, но при этом увеличилось количество госзаказчиков. Как рассказывает Юлия Спорыхина, в связи с законодательными изменениями по госзаказу стали вынуждены работать больше организаций. Например, раньше образовательные учреждения могли осуществить часть закупок за вырученные от коммерческой деятельности деньги без тендеров. Сегодня они вынуждены все делать через госзакупки. Но при этом средняя сумма тендеров уменьшилась примерно на 20%. Таким образом, теперь, чтобы компании получить тот же объем работ, а соответственно, и выручку, ей нужно выиграть на 20% тендеров больше, чем раньше. А это примерно на те же 20% больше накладных расходов — оформление документации на участие в тендерах и т. д.

Изменение 4. Ужесточение требований к поставщикам/подрядчикам. Как рассказывает директор «Издат-Черноземья» Андрей Рагузин, он работает по 60 часов в неделю. Среди прочих задач просматривает тендерную документацию. Из 100 тендеров компания участвует только в 20. При этом из них выигрывает в каждом пятом. Отказываться же от участия в 80% тендеров приходится в том числе из-за жестких, подчас невыполнимых условий. Так, одна из авиастроительных компаний запросила копии договоров о выполнении печатной продукции для компаний из схожих сфер, что нарушает коммерческую тайну «Издат-Черноземья».

«Нам один раз предложили стать субподрядчиком для предприятия, которое уже напрямую работало с государством. В контракте значилось: за каждый день просрочки 100 тысяч рублей штрафа, — рассказывает пример гендиректор «Агроэлектромаша» Виктор Шапошников. — Я, разумеется, поинтересовался, с чего вдруг такие условия. Генподрядчик пояснил, что у него, в свою очередь, в контракте прописана неустойка, но уже 300 тысяч рублей за день просрочки».

Изменение 5. Удлинение бюрократической цепочки приводит к новым затратам для компани. Согласно Федеральному закону «О гособоронзаказе», с осени прошлого года предприятия, работающие на оборонку, должны вести все расчеты как с государством, так и со своими подрядчиками и субподрядчиками в рамках спецсчетов в уполномоченных банках. При этом на каждый заказ открывается отдельный спецсчет. «Так, у одного моего знакомого промышленника набралось 250 таких счетов, — приводит пример Виктор Шапошников. — И все свои расчеты он также должен вести с этих спецсчетов, даже туалетную бумагу закупать. В итоге ему пришлось взять отдельного бухгалтера, чтобы он вел только это направление.
В чем причины
ухудшения ситуации?
Главная причина понятна: государству не хватает денег. Вместе с тем есть и другие причины.

Причина вторая. Сокращение бюджетов на всех уровнях. Бюджет Воронежской области на 2016 год принят с 68 млрд рублей общих доходов, тогда как в 2015 году они составляли более 69 млрд рублей (данные из закона «Об областном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов»). Казалось бы, сокращение в 1 млрд — это не так уж и много. Но стоит учесть уровень инфляции. Он составляет, по данным Росстата, более 12%. Доходы федерального бюджета в 2015 году составили более 14 трлн рублей, в текущем прогнозируются на уровне не более 13,5 трлн. Таким образом, на госзаказ также пойдет меньше денег.

Причина третья. Замедление поступления денег к муниципальным и госструктурам. «Особенно остро проблема с задержками по платежам по госзаказу стоит в социальной сфере и ЖКХ, — рассуждает ректор ВГУ, член комитета по промышленности, инновациям и вопросам импортозамещения облдумы Дмитрий Ендовицкий. — С чем это связано? Прежде всего с замедлением круговорота денег. Например, в ЖКХ рассчитано, что оплатить услуги подрядчиков организации смогут за счет ежемесячных доходов. Но эти доходы не приходят вовремя. Потому что у бизнеса, в свою очередь, нет денег, и он предпочитает заплатить своим сотрудникам зарплату, чтобы избежать социальной напряженности, но задержать платеж по ЖКХ».

Также в этом тексте мы не будем анализировать все, что связано с нарастанием бюрократии, это и так понятно всем.
Что ждет бизнес
и каждого лично в будущем?
Эксперты выделяют 3 сценария.

Оптимистичный сценарий. Опрошенные DF эксперты сходятся во мнении, что возвращение объемов тендеров на докризисный уровень, и стабилизация платежей по ним в полном объеме могут произойти только с изменением экономической ситуации в целом. На глобальный вопрос, когда же это произойдет, не могут ответить даже ведущие экономисты страны. Однако, если полной нормализации ситуации в ближайшее время ждать не стоит, могут быть все же временные улучшения. Так, если в начале этого года на ремонт воронежских региональных дорог было выделено всего 600 млн рублей, то не так давно к ним прибавилось сначала 782 млн, а затем еще 129 млн федеральных субсидий. А это как раз госзаказ.

«Такие транши трудно прогнозировать, — говорит Юрий Трещевский. — Как правило, они связаны с перераспределением денег в бюджете. Поводом могут послужить выборы — например, в этом году — в Госдуму».

Увеличение вливаний по госзаказу будет происходить прежде всего в социально значимых сферах: дороги, медицина, образование. И транши могут наблюдаться в течение всего уже этого года, как было с ремонтом дорог. Таким образом, если ситуация с госзаказом и не выйдет полностью на докризисный уровень, то, по крайней мере, падения объемов госзаказчики не ощутят. И для экономики региона не произойдет никаких изменений. Единственное — работа подрядчиков по госзаказу будет менее стабильной — если раньше они могли планировать на год с равномерным получением прибыли, то теперь — лишь на 3-4 месяца, и заработки будут менее равномерны, хотя в целом за год останутся на прежнем уровне.

«Нестабильность — это всегда минус, — считает Юрий Трещевский. — Но в текущих условиях на что-то большее рассчитывать не приходится».

Что касается просрочек по платежам, то с ними даже при оптимистичном сценарии ситуация не изменится. По мнению Юрия Трещевского, платежная дисциплина не зависит от количества денег, направленных на госзаказ:

«Это зависит не от бюджета. Раз тендеры прошли, значит, строка в бюджете на них была. И скорее всего, заложены деньги. Это уже вопрос к организации работы непосредственно плательщика: затыкал он этими деньгами другие дыры в своих расходах или у него возникли еще какие-либо трудности».

Базовый сценарий. Владимир Гончаров предполагает стабилизацию ситуации с госзаказом уже в летние месяцы.

«Конец прошлого — начало этого года связан с рядом экономических неопределенностей: вновь несколько раз скакал курс, непонятно было, чего ждать в ближайшем будущем, бюджеты разных уровней только утрясались, — рассуждает бизнесмен. — По прошествии же двух кварталов будет примерно понятно, как развивается экономика, подсчитано, сколько госсредств на что можно потратить».

Владимир Гончаров предполагает, что количество тендеров и выделенных на них средств возрастет порядка 10-15%. С тем, что ситуация стабилизируется, согласен и Андрей Рагузин: «В ближайшем будущем стоит ожидать крупных неплатежей скорее от бизнеса, чем по госзаказу. Так, государственные предприятия задолжали мне 200 тысяч рублей. А частная компания — 15 миллионов».

Юрий Трещевский не исключает, что ситуация с госзаказом может стабилизироваться (может вернуться на прошлогодний уровень количество тендеров и выделяемых на них денег). Но произойдет это не раньше 2017 года. «Госзаказ — это инертная сфера, — говорит экономист. — Дело даже не в скорости принятия решений. А в том, что она целиком зависит от бюджета. А на 2016 год бюджет уже сверстан, новые статьи расходов добавлять в него не будут».

Что же касается просрочек, то, как мы уже говорили выше, ситуация не изменится как при оптимистичном, так и при базовом сценарии.

Пессимистичный сценарий. Здесь эксперты прогнозируют сохранение всех текущих проблем. Объем госзаказа сократится еще как минимум на 10% в 2017 году. Что это будет значить для экономики региона?

«У нас был случай, когда заказчик сначала задержал оплату, а потом и вовсе снизил закупки в 2 раза, — приводит пример Виктор Шапошников. — А у нас чуть ли не все производство было конкретно под него заточено. Пришлось искать новых покупателей. Это растянулось примерно на полгода. Кого-то пришлось отправить на это время в б/с. Не все из него вернулись: квалифицированные кадры в промышленности нарасхват. С поставщиками договаривались на постоплату, иначе мы бы просто не выжили».

Как оценивает Олег Цуцаев, если раскрутить цепочку, то выйдет, что сокращение госзаказа на 10% приведет к сокращению доходов регионального бюджета на 3,5%. То есть на 2 с лишним миллиарда рублей. Эффект мы ощутим незамедлительно, каждый на своем бизнесе.
Также мы увидим его вокруг нас — например, в городской среде. «Основной объем дорожного строительства и ремонта — это госзаказ, — рассуждает директор Института экономики транспорта ВШЭ Михаил Блинкин. — И строительство дорог уже сокращается». По мнению эксперта, если на ямочный ремонт все же будут стараться выделять деньги и при сокращении госзаказа, то на капитальный или тем более строительство новых — вряд ли.

Потери, которые несет бизнес и ощущает каждый из жителей региона, сегодня говорят сами за себя: для государства настало время задуматься над организацией работы госзаказа. И если и есть объективные факторы, на которые в силу экономической ситуации невозможно повлиять, то хотя бы изменить то, что возможно: например, сократить бюрократическую цепочку, смягчить условия для участников тендеров. Бизнес же вернет долг сторицей путем развития экономики и наполнения бюджета.
© 2006 Для первых лиц — от первого лица
www.facto.ru