ПОЕДИНОК DE FACTO

Спектакль окончен, занавес?

Железный занавес: за и против
Формальные антисанкции (продуктовое эмбарго) постоянно дополняются новыми, неформальными. Так, появляются неофициальные запреты бизнесу на работу с зарубежными компаниями. Госслужащим предлагают ограничить выезд за границу, а таможенникам и сотрудникам внутренних органов уже запретили отдых за рубежом. Депутат городской думы Олег Захаров уверен, что железный занавес уже существует и необходим. Он вызвал на поединок гендиректора Воронежской фруктовой компании Эдуарда Вострикова, считающего, что барьера между Россией и Западом пока нет и возводить его не стоит.

1
Первый раунд
Оппоненты начали свой спор вокруг советского клише «железный занавес» под звуки дореволюционных романсов, исполняющихся в «Гармошке».

Захаров (начинает высказывать свою позицию красноречиво и эмоционально, как будто стоит перед своими избирателями): Занавес существует, и это факт. В настоящее время в мире сложилась ситуация, что Россия заявила о своих правах достаточно громко, что не понравилось ее западным партнерам. И они стали предпринимать все возможные меры для того, чтобы поставить Россию на место, которое она занимала после развала Советского Союза.

Ведущий (Станислав Рывкин): А чем мы всем так мешаем-то? Почему нас вдруг все врагом объявили?

Захаров: Это как реакция организма на внешние раздражители. Россия напомнила о себе и стала серьезной помехой. При этом сейчас миром управляют люди, которым, грубо говоря, за 50, а может, и 60 лет. Они воспитывались, когда была холодная война, и мыслят еще теми категориями. Как только последовала реакция Запада, мы стали отвечать своими действиями, антисанкциями, которые теперь и влияют на нашу жизнь. Каждый может рассказать вам, что ситуация в стране изменилась. Барьер между нами и западными странами уже становится реальностью.

Ведущий: Каково же ваше отношение к санкциям и контрсанкциям, к ограничениям на выезд?

Захаров: Для того чтобы России выстоять в сложной ситуации, стране надо быть единой. Каждый гражданин должен понимать, что он не просто сам по себе, а часть большого коллектива. Допустим, когда мы на праздновании Нового года были в ресторане, заиграл гимн России. При его звуках встала только половина зала. Для меня это показатель, что наше общество недостаточно консолидировано. Так справиться с кризисом, с санкциями будет трудно.

Ведущий: Что-то вспоминается мне Жванецкий. Он сказал, что любовь к Родине, конечно, должна быть, но взаимной. Любовь-то есть, а вот взаимности не чувствуешь.

Захаров: Ярче всего психология и настрой людей проявляются на бытовом уровне. Так мы и видим величину нашего патриотизма. Проблема ЖКХ самая острая, всех волнует, критикуют регулярно. Но вот мы проводим в доме ежегодно субботник. Выходит совсем немного людей. Мы спрашиваем жителей: а вас в доме все устраивает? Нет, не устраивает, но на субботник не ходят и ничего для улучшения ситуации сами не делают. Так же и в стране. С чиновников не спрашивают, что они делают и каковы результаты. На общественные слушания не приходит более пяти человек. Общественная пассивность — бич нашей страны. Поэтому пока сложно говорить о какой-то взаимности. Кто из граждан сам что-то для нее делает? Как после этого можно возмущаться занавесом? Все уже решено, возмущаться поздно.

Ведущий: Некий литературный персонаж уточнял: «Субботник — это когда работать за бесплатно?» То есть с граждан налоги, коммунальные платежи и еще субботники.

Востриков (всю эмоциональную речь оппонента сидел беспристрастно, слегка улыбаясь): Конечно же, занавес никакой не нужен! С одной стороны, антисанкции — это логичный ответ, не мы первые начали. Но даже в такой ситуации стоит всеми силами стремиться к возвращению активной торговли с миром. Ведь конкуренция на рынке должна быть адекватной. А то, что происходит сейчас под эгидой импортозамещения, — это нездорово. Я строю теплицу, и к ценам на оборудование, материалы либо не подойти, либо они регулярно меняются.

Давайте еще посмотрим, как санкции отражаются на каждом бизнесмене, создают за собой цепочки. Международные грузоперевозки занимают практически 10% от всех расходов моей компании. Расход топлива огромный, а сейчас весь процесс остановился, часть моих грузовиков простаивает. Раньше у нас были ежедневные перевозки, а сейчас, может, 1 или 2 раза в неделю. А таких, как мы, компаний по России тысячи. Вот вам в итоге спад спроса на бензин, а значит, и на нефть.

2
Второй раунд
Востриков: Вот мы говорим, что обратной стороной антисанкций должно стать импортозамещение. И на этом фоне бизнес даже должен развиваться. Но что для этого делается? Некоторые процессы до сих пор оставляют желать лучшего. Например, в подключении коммуникаций для бизнеса очень много бюрократических проволочек. А ведь мой бизнес — источник доходов для казны, особенно учитывая, что в бюджете города дефицит, а у меня бы пошел больший оборот. Но ведь бюрократия страшная! Почему, с вашей точки зрения, это происходит и можно ли облегчить этот процесс подключения?

Ведущий: А он сейчас скажет: «Я муниципальная власть».

Захаров: Я мог бы так сказать, но не стану. Ваша компания при Торгово-промышленной палате зарегистрирована? Вы состоите в каком-нибудь объединении предпринимателей — «Опоре России», «Деловой России»?

Востриков: Нет, мы нигде не зарегистрированы. Мы работаем сами по себе.

Захаров: Это не претензии. Это доказательство, что вы этот вопрос поднимаете в одиночку. Каждый предприниматель поднимает свой вопрос в одиночку, и его не слышат. Один голос очень сложно услышать, но когда это хор — другое дело. Существуют объединения предпринимателей, где стоит озвучивать проблемы, обращения писать, в конце концов. Те, кто сейчас отвечает за эти вопросы, они их не считают проблемными. Для того чтобы они посчитали так, надо организовать как можно большее количество обращений. Чтобы это стало таким же важным, как «Платон». Вот когда «Платон» прозвучал, начали принимать меры, снизили тарифы.

Востриков: А все же что сделано для импортозамещения? Кто-нибудь дал бизнесу льготный кредит? В этом году даже и не льготный кредит российской компании взять нереально. Мы хотели сделать совместный проект компостного завода, важный и для региона, с турецкой компанией. Но сейчас, естественно, его строительство затормозили.

Ведущий: Я бы еще спросил, почему надо импортозамещением заниматься не до санкций, а во время?

Востриков: У нас нет инфраструктуры для импортозамещения, нет средств, нет конкуренции. Нужны благоприятные условия, а не все соки выжимать.
Захаров: Работа госуправленца заключается в том, чтобы выполнять спускаемые ему директивы и обеспечивать те показатели, которые ему дают. Если с чиновника никто не требует, он этот вопрос никогда решать не будет. А значит, нужны обращения, и неоднократные. Пока бизнесмены будут жаловаться друг другу и на том расходиться, движения не будет. Поэтому я еще раз обращаюсь к образу субботника. Пока мы не проведем каждый в своей сфере субботник, не озвучим эти вопросы, их никто не услышит.

А как вы считаете, можем ли мы в России обойтись без западных овощей и фруктов? Можем ли мы обойтись без импорта?

Востриков: Обойтись мы можем без всего, но нужно ли? На сегодняшний день у нас не развито яблочное садоводство как таковое. Это очень долгий процесс. 15 лет — цикл производства в сельском хозяйстве. При этом сейчас уже дефицит яблок огромный, мы переплачиваем. То, что раньше стоило 20 рублей, стоит гораздо больше. Компании обогащаются необоснованно, людям же все равно нужно что-то покупать.

Захаров: На сегодняшний день имеется ли возможность сделать в это инвестиции?

Востриков: Чтобы их сделать, нужны большие деньги, ведь это долгосрочные проекты. Обслуживание садов стоит дорого, а результат будет только через несколько лет.

3
Раунд 3
Ведущий: Олег, вы сказали, что Россию хотят поставить на место. И каждый гражданин должен это понимать. Меня резануло слово «должен». У нас правовое государство, и народ, выбирая власть, по сути, нанимает менеджеров. И теперь вот эти менеджеры, которые вчера уговаривали народ за них проголосовать, обещая ему райские кущи, теперь вдруг говорят: «А народ должен понимать». И с этого момента у меня начинается разрыв шаблона. В Конституции, на которую власть так любит ссылаться, записано: народ — источник власти. Так почему тогда «народ должен» и почему за людей, как за крепостных, решают?

Захаров: Отвечу примером. Семья из 4 человек поужинала, осталась гора посуды. Кто будет мыть посуду? Все свободные люди, никто не хочет, а посуда грязная.

Ведущий: Наверно, моет тот, как сложилось?

Захаров: Сложилось, что моет мама. Мама всегда мыла, она и сейчас сделает. Сложилось так, что решает глава государства, он так и поступил.

Ведущий:
То есть у вас логика такая: кто сильнее физически, тот и определяет? Дал затрещину жене — она пошла мыть. Еще пару раз отхватила — дальше сама идет, потому что так сложилось. Думаю, когда они шли в загс, совсем об ином говорили. Ну и чем такой союз закончится?

Захаров: Так еще есть двое детей. Можно и график составить, мыть всем по очереди. Сложилось, что граждане России живут на этой территории. Мы развестись и разъехаться не можем. Это наша страна.

Ведущий: Эдуард, теперь вам вопрос. Может, я и за приоритет права, но вот что примерно 85% населения поддерживают действия власти, не сомневаюсь. Раз народ говорит: «Я за», то, наверное, он должен понимать и принимать последствия этого. Так, может, тогда и санкции, и железный занавес логичны?

Востриков: Да, закон должен соблюдаться всеми. Но с другой стороны, человеку и подешевле товар приобрести хочется. Сразу две мысли в сознании: «Да, я патриот, но и семью порадовать хочу».

Ведущий: Ну и логично, что Россия санкции ввела? Правильно?

Востриков: Да, это адекватные меры. Было бы глупо смотреть, как нам все запрещают, и не отвечать. Но нужно было бы болевые точки выбрать, а не заявлять по всем отраслям об импортозамещении.

Ведущий: Вывод напрашивается: надо быть жесткими, но только там, где выгодно.
Made on
Tilda