26 февраля 2019 года 12:20

Жизнь после жизни

От громких уголовных дел к капремонту и депутатскому креслу — как работает «на гражданке» легенда воронежского следствия Мурат Цуроев
Елена Тюрина
Год назад, 11 января, известный следователь Мурат Цуроев покинул должность главы отдела криминалистики регионального Следственного комитета и стал замдиректора воронежского Фонда капитального ремонта. Как человек, раскрывавший резонансные жестокие убийства, работает управленцем в гражданской бюрократической структуре?

«Сдал удостоверение — ощущение, будто жизнь закончилась»

За 26 лет в органах Мурат Цуроев раскрыл с коллегами сотни уголовных дел, среди которых дело банды Матроса, россошанского маньяка Сергея Осипенко, убийцы трех школьниц Андрея Ролдугина. Из следователя прокуратуры в Новоусманском районе вырос до начальника первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления СКР по Воронежской области, а затем стал главой отдела криминалистики. Когда Цуроев решился на кардинальную смену деятельности, недоумевали даже его близкие знакомые: казалось бы, его карьера была на взлете.

«В тот момент работа следователем себя исчерпала, — рассказывает Цуроев. — Я возглавлял разные отделы, всегда ставил цель сделать их лучшими и вырастить сильных сотрудников. Статистика раскрываемости росла, но всегда хотелось доказать, что можно работать еще эффективнее. Однако на тот момент сделать больше я уже не мог».

В октябре 2017 года ему поступило предложение поработать «на гражданке». Спросил только, какая зарплата, и попросил дать доработать до конца года, чтобы не снижать показателей. «Как сейчас помню: сдал удостоверение 11 января, иду по улице, а там пасмурно так — ощущение, будто жизнь закончилась, — вспоминает экс-следователь. — Пришел в фонд, а здесь люди другие, непривычная работа — мне еще хуже стало».

В первый месяц Цуроев разрывался между мыслями о возвращении в Следственный комитет и стремлением вникнуть в новую работу. Его приход в фонд совпал с появлением претензионного отдела, которому предстояло взыскивать недоимку с населения. Он, а также отдел договорных отношений и юридический попали в ведение Цуроева. На 1 января 2018 года задолженность в ФКР была 800 млн рублей — копилась с 2015 года. За год она снизилась на 100 млн рублей.

Привыкать к новой работе было сложно, но страха не было. Цуроев уверен: кто работал в следствии, тот выживет везде. «Пришел к выводу, что себя не находят те, кто ушел не по своему желанию. Кто-то ломается, кто-то на стакан садится, — рассуждает он. — У меня же смена работы была осознанной».

Мурат Цуроев

«Человек не должен уйти с ответом, что это не наша работа»

Авторитет, заработанный на прежней работе, помог и в новой. Некоторые до сих пор воспринимают Цуроева как действующего сотрудника правоохранительных органов. Нелишними оказались и другие, выработанные за многолетний опыт следователя качества.

«Меня научили слушать людей, неважно — жулик перед тобой или потерпевший, — делится Цуроев. — И в Следственном комитете, и в фонде нужно работать с жалобами. У меня подход такой: если к нам пришли, мы должны помочь. Человек должен уйти с реальным результатом, а не с ответом, что это не наша работа».

Так, в фонд пришла женщина, у которой 1,5 месяца не грела батарея. Горожанка побывала до Цуроева у нескольких сотрудников, в управляющей компании, но никакого результата так и не добилась.

«Позвонил знакомому подрядчику, с которым познакомился на новой работе, объяснил ситуацию и попросил помочь, — рассказывает замдиректора регионального ФКР. — Оказалось, женщина скрутила кран, поэтому батарея стоит холодная. Починили, теперь живет в тепле».

Еще одни жильцы пожаловались на проблемы с дверью в подъезде — вышел из строя уплотнитель. Цуроев сам сходил в магазин, купил за 50 рублей новый, пришел в выходной и приклеил его. Или — обратился пенсионер после инсульта: подтекает сливной бачок, оказалось, проблема с резинкой. Цуроев купил в хозяйственном магазине новую за 500 рублей и заменил ее.

Впрочем, быстро нашлись и те, кто тут же решил воспользоваться желанием экс-следователя помочь. Про Цуроева говорили, что он видит людей насквозь. Но теперь он отшучивается, что на новом месте утратил такую способность.

«Стук в дверь. Входит женщина лет 50, этакий божий одуванчик, такие часто встречаются около церкви. Полчаса что-то буровит про убийство, Боженьку, называет знакомые фамилии. Думаю: наверное, по прошлой работе был с ней знаком, и сейчас она думает, что я еще следователь. Заготовил ответ, но тут она говорит: «Задолженность у меня 3 тысячи рублей перед фондом». Я достаю свои деньги, говорю: «Иди заплати». Она отнекивается, мол, Боженька не разрешает. Убираю деньги, разъясняю закон, что долг обоснованный, больше ничего сделать не могу. Вдруг она глаза закатила: «Боженька говорит, чтобы я взяла у вас деньги». Представляете? Я 26 лет в следствии, а тут самого чуть не обвели», — смеется Цуроев.

Мурат Цуроев за работой следователя.
Мурат Цуроев за работой следователя. Фото из личного архива Цуроева
«Некоторых подрядчиков ласково называю разгильдяями»
Постепенно Цуроев втягивался в новое дело, оно стало приносить ему удовлетворение.

«Конечно, проблемы есть и у нас: например, мы отремонтировали 450 домов, в трех из них оказались залиты квартиры. Но на общем фоне это немного, поэтому и системной проблему не назовешь, — считает управленец. — Мы даже страховки и компенсации придумали для подобных случаев».

Печально известный дом по улице Комиссаржевской, 6а, где в 2017 году вовремя не закончили ремонт крыши, и дождь залил несколько квартир, тоже не остался без внимания бывшего следователя. Жильцы подали иск, прокуратура вынесла представление директору ФКР и подрядчику, а домом заинтересовались экс-коллеги Цуроева. Мурат Саюпович, в свою очередь, поговорил со старшей по дому, нашел нового подрядчика, который сможет устранить проблему.

А в декабре 2018 года регуправление ФАС обнаружило нарушения в заключении договоров ФКР с подрядчиками. Фонд не провел торги на разработку проектно-сметной документации и осуществление строительного контроля, а привлек организации, с которыми ранее были заключены бессрочные договоры.

«Это дискуссионный вопрос: торги по стройконтролю были проведены до 2017 года, когда еще действовал старый закон, — отмечает Цуроев. — Подрядчики остались прежними, только увеличилось количество объектов. Но антимонопольщики посчитали это нарушением — пусть будет так, спорить с ними не будем».

Некоторых подрядчиков, впрочем, Цуроев ласково зовет разгильдяями: «У них единственная цель — извлечение прибыли. А фонду нужно, чтобы они работали качественно и в срок».
«Боялся, что уйду из следователей и останусь без друзей»
В 2018 году Цуроев избран депутатом от «Единой России» райсовета Новой Усмани. Без масштабной кампании, встреч с избирателями и обещаний сладкой жизни получил 82% голосов. Как он рассказывает, единственное — за 1,5 тыс. рублей сделал 100 предвыборных листовок. После выборов пригласил людей на встречу, хотя думал, что они не придут. Но собрались 150 человек.

«Я знал, что в следующем году мы начнем строить школу и дорогу, — говорит Цуроев. — На этом планировал остановиться: если за 5 лет это осилю, уже будет хорошо. Даже речь заготовил. Но люди сказали: «Школа — хорошо, дорога — прекрасно, но очистные сооружения воняют, тротуар развалился — 30 метров по грязи проходим, врачи узкой направленности не приезжают, маршрутка не ходит, парковки во дворе нет». Я записал и понял, что не уйду из депутатов, пока это все не зачеркну. На сегодняшний день решили все проблемы, кроме маршрутного такси. Но все равно каждое воскресенье хожу к людям, получаю наказы».

Пенсионерок, которые донимают Цуроева постоянными просьбами, он ласково называет «мои бабульки». Когда они узнали, что их депутат работает в Фонде капитального ремонта, принялись жаловаться на задолженность и работу УК. Цуроев посоветовал им перейти на спецсчета: собирать деньги и самим ремонтировать дома.

«Когда я уходил из следователей, боялся остаться без друзей, потому что видел, кто со мной дружит искренне, а кто — потому что надо. Даже говорил, что уйду из следователей — кому я нужен буду, — признается Цуроев, почему для него так важна депутатская деятельность. — Но рад, что ошибался: ни один человек не прекратил со мной общение, потому что у меня нет прежних полномочий».
Мурат Цуроев
«Молодые хотят быть не следователями, а решальщиками»
Мурат Цуроев преподает на юрфаке ВГУ 2 дня в неделю — ведет семинары. Он выезжает со студентами в морг, на место преступлений, рассказывает байки из практики, решает задачи на примерах реальных ситуаций. Неудивительно, что посещаемость его занятий почти 100%.

«Студенты сильные, но не все хотят работать по профессии, — говорит Цуроев. — Спрашиваешь у них, кто хочет стать следователем, — желающих единицы. Есть те, кто подходит с вопросом: «Рекомендуете ли вы быть следователем?» Я всегда узнаю, что хочет студент: служить или деньги зарабатывать? Если только ради денег, делать ему в этой профессии нечего. Всегда начинающим коллегам говорю: «Подожди, ты трудишься только 3 года, а уже хочешь быть начальником. Я рос до руководителя 15 лет, ты хотя бы 10 лет поработай».

В 90-х все, с кем Цуроев начинал, работали в профессии по 20 лет, кто-то служит до сих пор. Временщиков почти не было, хотя жили в сложных условиях: зарплаты не платили, Мурат Саюпович, например, после работы таксовал.

«Попашите 5 лет, а потом эти годы будут работать на вас, — обычно говорит молодым коллегам Цуроев. — Сначала сложно назначить экспертизу, потом можно все решить по звонку. Однажды мой друг, прокурор, вернул дело на доследование моему отделу 30 декабря. Группа из 6 человек сидит под стражей. Пришли к нему на поклон, он сказал, что не будет возвращать дело, если сделаем комплексную психолого-психиатрическую лингвистическую экс­пер­тизу. То есть 31 декабря на базе областного психоневрологического диспансера я должен собрать психолога, психиатра, лингвиста, сексолога и комиссию из 3 человек. Позвонил знакомым и сказал: «Я гибну». Мы сделали экспертизу за сутки, хотя на это уходит 2-3 месяца. Ему ничего не осталось сделать, как подписать обвинительное заключение».

Сегодня же, по мнению Цуроева, многие работают 2-3 года и уходят в другие организации с солидной записью в трудовой книжке. Это не самый худший вариант. Худший, когда зеленые следователи работают 2 года, а потом, завязав нужные знакомства и получив небольшую практику, становятся адвокатами. Не чтобы защищать, а чтобы «решать».

«Посмотрите, кто попадается в основном: как раз ребята, которые пару лет работали следователями, — раскрывает карты Цуроев. — Я таких «защитников» всегда гнал из отдела».

Бытует мнение, что стать следователем без протекции невозможно. Цуроев отвечает, что это сказки: достаточно получить высшее образование, пройти полугодовую стажировку, где научат читать дела и работать на месте происшествия, а после этого можно надеть погоны.

«Чтобы быть нормальным следователем, надо отработать около 10 лет, — считает Мурат Саюпович. — За это время стать самостоятельным, не теряться и отвечать за свои решения. Еще необходимы упорство и уверенность. Например, я всегда любил ездить сам на место происшествия. Часто слышал от молодежи: «О, «висун». Всегда таким говорил, что вы еще ничего не видели, а уже поставили диагноз. Но и сам прошел через это: также выезжал на место и с ходу вешал ярлыки. Мне давали дела, а я не читал, что там написано. Заново передопрашивал, переосматривал место, создавал картинку и шел расследовать. Но мне говорили старшие, что это неправильно, нужно дело прочитать. Десяток преступлений раскрыли, потому что при осмотре места происшествия не был исследован вещдок со следами».
«Не помню, как росли дети. Но ни о чем не жалею»
Мурат Цуроев женат, у него двое детей. Супруга — бывший следователь, после рождения второго ребенка ушла из органов, сейчас работает юристом в госструктуре. «Ей нужно отдать должное, она никогда не мешала мне работать, — говорит Цуроев. — Хотя во время работы следователем в 8 вечера дома меня было увидеть нереально».

Старший сын Тимур занимается строительным бизнесом, у него свой магазин. У невестки — ногтевой салон. Тимур окончил юрфак ВГУ, отслужил в армии, успел даже поработать следователем, но понял, что это не его. Давить на сына Мурат Саюпович не стал, помог ему со стартовым капиталом в бизнесе и радуется, что «теперь чадо живет в кайф, а не мучается на нелюбимой работе».

Младшего сына Руслана начал настраивать с 8-го класса, чтобы он заранее определялся с профессией. Парню пришлось по душе военное дело, он оканчивает воронежский филиал Академии ФСО.

«Я и не заметил, как выросли дети, — замечает Мурат Саюпович. — Смотрю фотографии и не помню, что за эпизод был. Другое дело, когда идешь по городу или едешь в командировку: здесь такого-то убили, тут это произошло, в этом кафе обыск проводил. Но не жалею, что столько времени тратил на работу. Может, потому что дети выросли нормальными людьми».

Экс-следователь признается, что темп, в котором он прожил этот год, для него слишком легкий. Слишком много свободы. «Меня снова тянет на работу в СК, и я думаю над тем, чтобы вернуться — интерес к работе есть, — говорит Цуроев. — Иногда посмотришь новостную ленту: кого-то убили, кто-то пропал. С ребятами связи не теряю, они мне звонят, и я им. Задачи бросают: например, прислали фото двух трупов. И спрашивают, как я думаю, что произошло. Расслабиться в Следственном комитете некогда, к 10 вечера голова горит. Но я так привык: ешь, в машине едешь, идешь — всегда думаешь о работе. Легче, если ты равнодушен, но с таким подходом долго в следователях не просидишь».

Может быть, еще через год мы снова услышим о громких делах, раскрытых Муратом Цуроевым?