7 августа 2018 года 12:00

После приговора

Совладелец Боевского мясокомбината Андрей Ламонов остановил банкротство предприятия, несмотря на 3,5 года в СИЗО. Как?
Наталья Андросова
редактор журнала De Facto
Сейчас на площадке Боевского мясокомбината полным ходом идет работа — вставляются новые окна, со дня на день должно прийти разрешение на строительство новых цехов. Трудно поверить, что еще в конце прошлого года имущество предприятия за бесценок могло уйти с молотка. Но совладелец компании Андрей Ламонов, еще находясь в СИЗО, подал ходатайство о погашении долгов предприятия. А уже в мае было прекращено банкротство комбината.
Всего более 7 млн рублей, сумма задолженности погашалась частями.
Определение Арбитражного суда Воронежской области от 07 мая 2018 года.

«Доброжелатели» рассказали детям, что папа в тюрьме»

Андрея Ламонова можно назвать человеком контрастов. В свои 35 лет он резко поседел, но не утратил вкуса к жизни: уже спустя полгода после выхода из СИЗО заказал себе новенький Maybach. Почти с одинаковым упорством он старается добиться как возмещения ущерба, нанесенного его предприятиям, так и возвращения себе часов за несколько десятков тысяч евро, якобы таинственно исчезнувших перед заключением в СИЗО. Впрочем, вероятно именно это его упорство и любовь к жизни во всех ее проявлениях — от любимого дела до роскошных вещей — и помогли ему выстоять и сохранить желание двигаться дальше. А выстоять, надо сказать, было перед чем.

Из 3,5 лет в СИЗО Андрей 4 раза по 15 суток провел в карцере. «Там я спал почти на голом полу, — вспоминает он. Размешивает простой чай из пакетика в кружке и усмехается. — А о такой привилегии, как попить горячего чая, не мог даже мечтать».

Но тяжелее всего молодой бизнесмен переносил разлуку с детьми. На момент ареста одной из его дочек должно было вот-вот исполниться 7, а второй — 4 года. «И эти лучшие детские годы моих дочерей просто были вычеркнуты из моей жизни, — сожалеет бизнесмен. — Сначала мама долго пыталась скрыть от них происходящее, говорила, что я болен. Но потом «доброжелатели» в элитном садике, куда они ходили, сказали им, что папа в тюрьме. И дочки сами захотели со мной видеться. Последние 1,5 года жена приводила их на свидания».

На вопрос, как в СИЗО он находил моральные силы продолжать думать о своем деле и не возникало ли желания все бросить, Андрей решительно качает головой: «Конечно, эмоционально я не отошел до сих пор. Вот сегодня я спал всего один час. До двух работал, а потом просто не мог заснуть. Ходил по комнате, как окаянный. Лег только в 6 утра. Но никогда не думал бросить все. Наоборот, с каждым новым испытанием хотелось продолжать бороться, чтобы добиться справедливости. А когда я узнал, что комбинат, приобретенный мной за 50 миллионов, с торгов хотят продать за 4 миллиона рублей, меня просто зло взяло. И я решил во что бы то ни стало расплатиться с долгами».

«Самым серьезным испытанием оказалось даже не СИЗО»

Помог Ламонову расплатиться с долгами его партнер по бизнесу, инвестор Костакис Константину. Со знакомства с ним и началась новая эра в жизни Ламонова — крупные вложения в производство. До этого Андрей, получивший 3 высших образования, занимался продажей недвижимости в Воронеже и Волгограде. На этом и сделал свой первый капитал. У Костакиса также не было опыта вложений в производство. Основной сферой его доходов была продажа торговых площадей, а также клиника с гостиницей на берегу моря в Лимасоле (Кипр). Оба эти направления — быстрые деньги. Однако Ламонов уговорил своего партнера начать развивать промышленные предприятия, увидев здесь пустующие ниши. Они выкупили Боевский мясокомбинат, где бизнесмен намерен производить деликатесы и полуфабрикаты котлет по-киевски, а также бывший молокозавод в Павловске, который планируется перезапустить как производство кваса и других безалкогольных напитков. Самыми масштабными оказались вложения в новое оборудование: так, на мясокомбинат оно было закуплено на 196 млн рублей. Но поставить его бизнесмен так и не успел. «Бог отвел», как теперь говорит он. «Мы с женой гуляли по Арабским Эмиратам, — вспоминает Андрей. — А через неделю, в июне 2014-го, меня арестовали».

Бизнесмена обвинили в мошенничестве в отношении ряда крупных банков, спиртзавода «Теньгушевский», компании «Белый Двор Черноземье» и бизнесмена Геннадия Лихачева, а также отмывании денег, полученных преступным путем. «Приговор был вынесен только в конце 2017-го, — говорит Ламонов. — Я никуда не планировал скрываться, напротив, когда это все только начиналось, встречался каждый день с десятками людей, вел деловые переговоры. Однако меня поместили в СИЗО. Жена не сразу получила разрешение на свидания со мной».

Ламонов утверждает, что он взял кредит на одну из своих компаний — «Стройреконструкция» — чтобы как раз приобрести Боевский мясокомбинат, потом частично перевел деньги на другое юрлицо — Бобровский бетонный завод, откуда они и были направлены на покупку мясокомбината. По его словам, эта схема с переводом средств между юрлицами и вызвала вопросы со стороны банков, хотя, как он утверждает, она вполне законна. Сейчас он пытается обжаловать приговор несмотря на то, что весь срок уже отбыл — в счет него было засчитано пребывание в СИЗО. В этом материале мы намеренно не будем останавливаться на подробностях этого дела: определять виновных — прерогатива суда. Для нас больший интерес представляет, как закалялся характер человека, прошедшего через судебный процесс, СИЗО и после этого решившего продолжить развивать свои предприятия дальше.

Как считает сам Ламонов, самым серьезным испытанием было даже не СИЗО («Там мне было чем заняться, я каждый день писал жалобы, написал больше тысячи», — смеется он), а попытки рейдерского захвата, которые, по его словам, состоялись на оба его предприятия — мясокомбинат и бывший молзавод. Как он утверждает, на них проникли неизвестные, выбили окна, на молокозаводе сняли сторожей и поставили свой ЧОП, порезали металлическое оборудование. Общий ущерб он оценивает в 50 млн рублей, а действия — как рейдерский захват.

«Я не понимаю, о каком рейдерском захвате может идти речь, и кто мог быть в нем заинтересован, если господин Ламонов сам подал на банкротство предприятия, сам выступал его ликвидатором», — сдержанно комментирует ситуацию Дмитрий Закарьян, являвшийся конкурсным управляющим Боевского мясокомбината до завершения процедуры банкротства.
«Оба производства уже могли бы работать»
«Если бы не арест, оба предприятия уже бы работали, — уверен Андрей Ламонов. — Но я надеюсь, что все-таки удастся запустить их в начале следующего года».

Особенно большие надежды он возлагает на производство кваса (планируемые вложения на данный момент — 20 млн рублей). «Стаканчик кваса в розницу стоит около 20 рублей, а себестоимость — 12 рублей. При оптовых объемах — а мы уже на первой линии планируем производить по 480 тонн в месяц — ее удастся снизить до 7-8 рублей, — воодушевленно рассказывает он. — К тому же мы надеемся полностью изменить рынок разливного кваса, сделать его более цивилизованным. Мы хотим поставить в городе автоматы — как с газировкой в СССР, только современные, с одноразовыми стаканчиками. Один такой автомат окупится уже за год — он стоит около 130 тысяч рублей, а на зарплате продавца мы сэкономим минимум 150 тысяч. Да и потребитель получит всегда прохладный напиток».

Директор компании «Артез» (производство бутилированной воды) Вячеслав Ивченко называет выбранную нишу правильной: «Сегодня работа с сетями съедает минимум 10% от оборота компаний — производителей напитков за счет различных бонусов в их пользу и штрафов. Выигрывать конкуренцию будут те компании, которые найдут способы прямого выхода на потребителя».

В перспективе Ламонов рассматривает возможность поставлять напитки также в Ростов и Волгоград.
«Хочу продолжать работать в России»
«После произошедшего Костакис спрашивал меня, есть ли смысл продолжать бизнес, а самое главное — осталось ли у меня желание, — рассказывает Ламонов. — А то, говорит, продавай все, приезжай на Кипр, я тебе шикарный дом найду, детей в школу устрою. Но я отказался. Я хочу жить и работать в России».

Впрочем, такие патриотичные заявления Ламонова не совсем вяжутся с тем, что 99% компании «Ламанд», где он, по данным ИАС Seldon.Basis, выступает директором и в собственности которой и находится бывший молокозавод, принадлежит кипрскому офшору Lamand V.L. Volga Limited. Однако после перезапуска на этом же заводе будут работать около 100 человек. А на Боевском мясокомбинате еще 100. И это будут жители Воронежской области.