13 октября 2017 года 13:40

Банк дал — банк взял

Банки первой десятки — в санации.
Чего ждать воронежскому бизнесу?
Независимый финансовый консультант Евгений Меркулов
Независимый финансовый консультант Евгений Меркулов
В результате отзыва лицензии у «Ленбанка» завод «Борисоглебское машиностроение» потерял 30 млн рублей. Беда пришла, откуда не ждали: завод никогда не обслуживался в проблемном банке, однако предприятие перевело на счет в нем оплату для своих поставщиков. Деньги «сгорели», а поставщики отказались поставлять продукцию на эту сумму.
Нет времени читать? Вся статья в одном абзаце
Из-за чистки банковского рынка уже 72% воронежских компаний обслуживаются в банках из топ-5. Сам банковский кризис серьезно отражается на бизнесе, например, «Борисоглебское машиностроение» тратит десятки тысяч рублей в месяц на содержание нового сотрудника, который мониторит ситуацию по банкам. Потеря денег одной компанией влечет проблемы еще у 5. Само сокращение банков ведет к снижению конкуренции между ними и ухудшению сервиса. При пессимистичном сценарии цены в ресторанах, магазинах одежды и сфере развлечений могут вырасти на 15%. Но есть вероятность и оптимистичного исхода.

Что значит банковский кризис для бизнеса?

Активная чистка банковского рынка началась еще несколько лет назад: всего, по данным АСВ, ликвидировано 282 банка, 322 — в процессе ликвидации. Из них 119 работали в регионах, в том числе и в Воронеже. Но того, что санировать начнут банки из первой десятки, не ждал, пожалуй, никто. Тем более что эти финансовые организации сами выступали санаторами более мелких — например, как «Открытие» (являлось санатором банка «Траст»). Или «Бинбанк», занимавший 7-е место по счетам физлиц, а по размещению средств юрлиц приближавшийся к первой десятке.

По статистике Центробанка, сегодня уже 72% воронежского бизнеса «подстелили соломку» и обслуживаются в банках первой пятерки. При этом многие компании имеют от 5 до 7 счетов «на всякий случай» в разных финансовых организациях.

Банковский кризис уже серьезно сказался на воронежском бизнесе. И этому есть несколько ярких подтверждений.

Кейс 1. Кроме того, что «Борисоглебское машиностроение» распрощалось из-за отзыва лицензии у «Ленбанка» с 30 млн рублей, предприятие продолжает нести ежемесячные потери. Директор завода Сергей Синюков рассказывает, что пришлось ввести отдельную штатную единицу — сотрудника, который работает с банками и отслеживает ситуацию на этом рынке. Компания одновременно обслуживается в 5 банках, чтобы в случае проблем с каким-то или какими-то из них работающими остались другие несколько счетов. Обслуживание в среднем обходится в 10 тыс. рублей в месяц. Плюс зарплата сотрудника. Вот и выходит дополнительная сотня тысяч рублей расходов в месяц.

Кейс 2. Как вспоминает независимый финансовый эксперт Василий Чехонадских, одной из основных причин ухода в банкротство компании «Автострой», выступавшей субподрядчиком в ряде крупных строек Воронежа, стало кредитование в «Инвестбанке» как раз перед отзывом у того лицензии. Компании выдвинули требование погасить кредит досрочно. Возможность перекредитоваться в ряде других банков также оказалась отрезанной: имущество было заложено для получения средств в «Инвестбанке». Без кредитных средств продолжать стройку компания не могла. В свою очередь, «Татфондбанк» (пока у него также не отобрали лицензию) подал иск уже на личное банкротство владельца компании Игоря Кушнира. В СМИ сообщалось, что сумма задолженности компании перед банком составляла 8,7 млн рублей.

Кейс 3. «У меня в «Инвестбанке» находилось около 1 миллиона рублей, — рассказывает владелец автосервиса ESG Станислав Ермошин. — Когда мы поняли, что происходит, экстренно начали переводить деньги: можно сказать, авансом, заплатили налоги, раньше выдали зарплату, расплатились с контрагентами. Большую часть денег таким образом удалось спасти, а 300 тысяч так и «сгорели». Казалось бы, сумма не очень большая, однако сам непредвиденный перевод средств в разные инстанции раньше положенного срока — существенная встряска для бизнес-процессов малого бизнеса».

Почему банковский кризис касается всех?

Да, отзыв лицензий существенно ударил по воронежскому бизнесу. Однако банковский кризис — это важно даже для тех, кто непосредственно не пострадал. Почему?

Причина 1. Потеря денег 1 компанией в проблемном банке влечет за собой финансовые сложности как минимум для 5 контрагентов. Давайте посчитаем. Если у банка отзывают лицензию и на его счетах зависают деньги одной компании, то кроме того, что она несет убытки, она не может вовремя расплатиться с контрагентами. А это, в свою очередь, финансовые проблемы для них. И так по цепочке. «Борисоглебское машиностроение» дважды пострадало, когда проблемы возникли не у тех банков, где обслуживалось предприятие, а у банков его контрагентов: первый раз — потеря 30 млн рублей, переведенных поставщику, второй — месячная задержка платежа от другого контрагента. Тот в срок перевел заводу платеж, но у банка также отозвали лицензию.

Столкнуться с подобными проблемами может бизнес в самых неожиданных сферах. Услуги арбитражного управляющего Владислава Журихина и его партнеров, сопровождавших банкротство одной из воронежских компаний, остались неоплаченными. В ходе процедуры было реализовано имущество на 200 тыс. рублей — сумма небольшая, но как раз достаточная для оплаты текущих расходов по банкротству. Однако средства безвозвратно пропали на счетах «Татфондбанка».

Причина 2. Банковский кризис — это в том числе рост издержек бизнеса, а значит, рост стоимости товаров. Крупные банки, в том числе ряд банков с госучастием, в которые компании вынуждены переводить свои счета, не могут предложить те условия, что действуют у мелких, считает исполнительный директор компании «Графская кухня» Алексей Степанов. Это и другие проценты по кредитам, и отсутствие гибкости в решении вопросов клиентов.

«Когда я работал в «Открытии», мы не просто выдавали кредиты, мы помогали клиенту заключить сделку, — рассказывает Василий Чехонадских. — Действовали специальные предложения по растаможке товаров. Если средства по кредитной линии какое-то время не выбирались, то предприниматель мог не платить в этот период проценты по ней».
Вынужденный переход в банки, которые не предоставляют таких условий, чреват для бизнеса ростом издержек, которые он заложит в себестоимость товаров или услуг.
А это равняется повышению стоимости товара либо сокращению наценки (что в сегодняшних реалиях маловероятно). Если товар дорожает на рынке b2c, а доходы населения при этом не растут (а в сегодняшнем случае покупательская способность падает), то спрос на этот товар, соответственно, снижается. Но цепочка раскручивается дальше: падение чувствуют компании во всех других, казалось бы, не связанных сферах. Условно, если компании по производству мебели выдали кредит на 3% дороже, она повысит ее стоимость. А новосел, которому мебель в любом случае нужна, будет экономить на других покупках или, например, на посещении ресторанов.

Причина 3. Сокращение конкуренции на банковском рынке приводит к ухудшению качества обслуживания. Компания «Вездевоз.ру» Михаила Мануковского для подстраховки вынуждена держать счета сразу в нескольких банках. Однако недавно бизнес столкнулся с тем, что и хотел бы перейти в банки с госучастием, да не может. Перед открытием счета в таких банках компанию и всех ее контрагентов начали проверять по 115-ФЗ (противодействие коррупции и терроризму). И проверка так растянулась, что пришлось только махнуть рукой. Станислав Ермошин столкнулся с тем, что с некоторыми госбанками, по его словам, «просто неудобно и невозможно работать»: сбои в их программах приводят к задержкам платежей, зависанию денег, а в некоторых случаях для бизнеса скорость перевода весьма критична.
К чему бизнесу готовиться дальше?
Оптимистичный сценарий. «Как показывают последние события, в отношении крупных кредитных организаций регулятор выбирает вариант оздоровления через санацию и внешнее управление, а не отзыва лицензии. Это означает выполнение проблемными банками всех своих обязательств перед клиентами. В случае признания такой практики успешной она будет тиражироваться, — считает управляющий воронежским филиалом банка «Россия» Максим Янцов. — Банковский рынок Воронежской области характеризуется высокой концентрацией. От 75% до 80% средств на счетах юридических лиц и предпринимателей приходятся на 5 крупнейших банков, еще примерно 10-15% приходится на следующие 5.
Доля же тех предпринимателей, которые еще держат счета в небольших банках, достаточно мала, и при отзыве лицензии у такого банка могут быть потеряны сотые доли процента от общей суммы средств».
Правда, банкир отмечает, что в условиях неопределенности клиенты выбирают вариант наличия нескольких счетов в разных кредитных организациях, что увеличивает расходы бизнеса на банковское обслуживание.

Однако региональный менеджер Внешэкономбанка Олег Цуцаев считает, что уже в ближайшем будущем они нивелируются более выгодными условиями со стороны даже крупных банков. Так, по его мнению, при сокращении числа банков гораздо более жесткая конкуренция начинается между гигантами, а возможностей для спецпредложений для клиентов у них больше. Так, крупный и средний бизнес, по его словам, уже сейчас может получить кредит у банков с госучастием под 9%.

Кроме того, деньги, вбрасываемые ЦБ для санации банков, увеличивают денежную массу в экономике в целом, а значит, способствуют росту инфляции. Для определенных видов бизнеса это явный плюс. Рост инфляции приводит к повышению спроса на дорогостоящие покупки. То есть, когда потребители понимают, что деньги могут достаточно быстро обесцениться, они начинают их более активно тратить на дорогие товары, а не делать сбережения. В частности, в пределах 5% может повыситься спрос на квартиры. На 2-3% может вырасти спрос на коммерческую недвижимость, которая сейчас как раз более привлекательна в плане инвестиций. На автомобили сегмента средний и средний плюс, предметы роскоши рост спроса может составить 10%.
Процесс избавления системы от «слабых» игроков ускорится

С одной стороны, мы видим тенденцию перехода клиентов из небольших банков к нам — в крупнейший частный банк. Но это не носит массового характера, так как количество клиентов в этих банках не очень большое. Гибкие условия присущи не только небольшим банкам, а скорее зависят от позиционирования самого банка, позиции конкретного руководителя и, как я вижу, характерны для большинства частных банков вне зависимости от размера. В частности, у нас во всех офисах по работе с юридическими лицами есть мой телефон, по которому любой предприниматель может позвонить и выразить свои пожелания/предложения по работе. Это помогает нам становиться лучше для клиентов и совершенствовать свой сервис. Деятельность Центробанка по «очистке» банковской отрасли от недобросоветных и ненадежных игроков носит исключительно положительный характер и направлена на оздоровление всей системы. В конечном итоге от этого выиграют все — на рынке останутся только серьезные надежные игроки, которым клиенты могут доверять и не сомневаться в их надежности.

В последнее время процесс избавления системы от «слабых» игроков и тех, кто ведет «рискованную кредитную политику», заметно ускорился. Очевидно, что будет происходить дальнейшая консолидация банковской отрасли. В перспективе ядро отрасли будет составлять ограниченный круг крупных системно значимых банков, которые будут формировать 80-90% активов отрасли.

Не менее важным фактором, чем гибкость или специальные предложения, при выборе банка является его способность выполнять все обязательства перед клиентами и обеспечивать комфортное сопровождение расчетов, несмотря на внешние вызовы. Гибкость в подходе к клиенту, скорость принятия решений, защищенность платежей и современные технологии — это то, чего ждут сегодня от своего банка компании любого уровня. При этом я считаю, что здоровая конкуренция всегда помогает развиваться и становиться лучше для клиентов.
Сергей Шеленберг
Сергей Шеленберг
директор по массовому бизнесу Альфа-Банка в Воронеже
Базовый сценарий. Даже в случае, если ситуация с банками будет развиваться более-менее предсказуемо (крупные банки будут санировать, а отзывы продолжатся только у совсем мелких финансовых организаций), это приведет к существенному ухудшению условий для бизнеса, считает Василий Чехонадских. Содержание 5-7 счетов одновременно вынудит малый и средний бизнес закладывать возросшие расходы в себестоимость. В среднем его услуги/продукция для контрагентов могут подорожать на 5%.

Качество сервиса же при банковском обслуживании уже снижается, что приводит как минимум к временным потерям. Так, Алексей Степанов рассказывает, что платеж его компании завис в одном из госбанков.

«Если бы это произошло в частном небольшом банке, я бы просто позвонил управляющему и мы бы разрулили ситуацию в ручном режиме, — считает Степанов. — А здесь я долгое время не мог узнать даже причину того, что произошло. Мне просто отвечали: «Платеж не прошел». Ну вот не прошел, и все! А почему, что делать?!»

Мало того, что руководитель и его сотрудники потратили свое время на то, чтобы выяснить причину проблемы, еще несколько дней прошло, пока ее устранили. Все это время контрагенты ждали платеж и, в свою очередь, не могли расплатиться по своим обязательствам. Цепочка растянулась на 3-4 компании. А если к этому добавить то, что у некоторых компаний предусмотрены штрафы за просроченный платеж… Соответственно, эти издержки также либо пойдут в прямые убытки компаний, либо лягут в себестоимость. Алексей Степанов опасается, что улучшения банковского сервиса при сокращении числа игроков на этом рынке уж точно ждать не придется. (Позиция DF по этому поводу заключается в том, что и в госбанках есть квалифицированные исполнители и управленцы, которые готовы обеспечить высокий уровень сервиса. Но снижение конкуренции — это всегда плохо).

Василий Чехонадских напоминает, что на поддержку санируемых банков направляются огромные суммы. Например, только в «Открытие» — 300 млрд рублей. Для сравнения: весь АПК Воронежской области получило в 2017 году 1,5 млрд рублей господдержки. Финансист предполагает, что подобные вливания в банки могут повлечь за собой сокращение субсидирования значимых сфер.

Пессимистичный сценарий. В случае отзыва лицензий у банков юридические лица, по статистике, возвращают не более 7% своих средств, отмечает Олег Цуцаев. Так, рассказывает Алексей Степанов, «Графская кухня» в одном из проблемных банков потеряла 3 млн рублей. И подобные потери будут продолжаться: бизнес не спешит полностью уходить от работы с небольшими финансовыми организациями, ограничиваясь тем, что раскладывает яйца в разные корзины: открывает по несколько счетов в разных банках. Это связано прежде всего с опасениями, что с увеличением потока клиентов и сокращением конкуренции сервис в госбанках продолжит ухудшаться гораздо более высокими темпами, чем это уже происходит. Если, конечно, госбанки не начнут уделять этому вопросу повышенное внимание уже сейчас. А некоторые предприниматели, как Михаил Мануковский, пробовали перейти в госбанки, но вынуждены были оставить эти попытки.

Держат счета в банках не первой пятерки 28% воронежских компаний. Однако их средства рассредоточены по 5-7 счетам в разных банках.

Поэтому можно предположить, что при продолжении отзыва лицензий пострадают не все эти компании, а где-то 4-5% от общего числа. Тем не менее косвенно могут понести потери до 25% воронежского бизнеса — минимум по 5 контрагентов на каждую пострадавшую компанию. Так, Сергей Синюков рассказывает, что еще один его контрагент попал под отзыв лицензии у его банка и задержал платеж на месяц. Месячная задержка, вероятно, некритична для бизнеса, но если таких контрагентов будет не один, а задержки более длительными, то последствия могут быть вплоть до необратимых. Прибавьте сюда нервы и время руководящего звена и сотрудников: в зависимости от размера компании придется потратить от одного и больше рабочих дней только на звонки поставщикам и клиентам для объяснения причин задержек оплаты и поставок продукции. А к кому-то придется ехать договариваться об отсрочке лично. Даже месячная задержка может привести к задержке зарплаты сотрудникам минимум на 2 недели — пока не удастся покрыть недостаток средств за счет платежей от других контрагентов или кредитных средств. А в некоторых случаях, как в примере, рассказанном Журихиным, работа может оказаться вообще неоплаченной. Возникающие кассовые разрывы могут вынудить бизнес брать кредиты на их покрытие. Ставка по кредитам — около 15%, а значит, себестоимость товаров или услуг также возрастет на 15%. При росте себестоимости на 15% покупательская способность населения сократится еще больше — к этой цифре добавится инфляция. Получаем около 20%. Экономить потребители будут прежде всего на ресторанах, одежде и развлечениях.

Вот так кризис, казалось бы, в отдельной сфере может оказать влияние буквально на каждую компанию. Пожалуй, повлиять на происходящее на местном уровне практически невозможно. Можно лишь попытаться снизить риск, решив для себя, что поставить на первый план — надежность финансового партнера или другие критерии.