Не забирай меня!

Кухтин (решительно): Я бы сразу хотел начать с конкретного казуса, моего личного. Вот участок Плехановской улицы (показывает панорамные снимки улицы). Здесь стоит знак, что стоянка с 23 до 6 запрещена. А дальше находится остановочный павильон. Моя машина стояла за 2 метра от знака остановки. Да, признаю, я нарушил дистанцию — необходимые 15 метров. Но знак эвакуации автомобиля не действовал на то время, когда там стоял мой автомобиль. Противоречие. Препятствия пешеходам и пассажирам общественного транспорта я не создавал. В этом месте часто останавливаются, когда приезжают на собрания в думу, например. Машины ставят в ряд. И вот я прихожу — машины нет. Вопрос: для чего повесили знак, что с 23 до 6 стоянка запрещена? Ведь выходит, что с 6 до 22:59 я оставить машину могу. И почему тогда меня увезли? Ведь даже в ПДД прописано: «...если это не создаст помех движению маршрутных транспортных средств...» Их не создавалось! (Возмущенно.) Я приезжаю за автомобилем, и такое ощущение, что он находится в тюрьме — колючая проволока, камеры. Меньше чем за полчаса-час до дежурного инспектора не дозвонишься. А деньги за передержку капают. Всего я заплатил 2020 рублей. Кстати, проверить, сколько времени твоя машина находится на стоянке, невозможно. Чтобы взять разрешение на возврат автомобиля, я должен ехать с Острогожской на Обручева — это еще деньги на такси. У меня такое ощущение, что все эти спецстоянки превратились в неплохой инструмент бизнеса.

Ведущий (руководитель адвокатской конторы «Рывкин и партнеры» Станислав Рывкин): Ощущение или уверенность?

Кухтин: Ощущение, которое перерастает в уверенность. (С усмешкой.) На некоторых улицах смотришь — стоять запрещено везде. А почему? Потому что где-то рядом платная парковка! Если мы рассматриваем эвакуацию как дисциплинарный инструмент для водителей, то это допустимо. Но если этот инструмент перерастает в бизнес, что мы сейчас и наблюдаем, то я с этим категорически не согласен. Мало того что нужно покататься по всему городу, отстоять несколько очередей, так к отданным 2020 прибавляются еще расходы. Разве мое нарушение было таким уж страшным? Я помех пешеходам не создавал, знак не нарушал, но меня забрали. А какой-нибудь водитель спокойно заедет на половину тротуара — его тоже заберут. Но судят нас одинаково.

Аксенов (рассудительно): Вы сейчас смотрите сугубо с точки зрения автомобилиста. А вы посмотрите как пешеход, как житель города. А теперь давайте посмотрим (рассекает воздух, словно делит его на две части) на другую сторону медали. Что делать городу с водителями, которые бросают машины на пешеходных переходах, тротуарах? Так все и оставить? Я категорически не согласен с тем, чтобы оставить все как есть. Прежде всего от этого будет хуже нам самим, водителям. Предлагаю разделить само понятие «эвакуация» и нашу воронежскую эвакуацию. Тот же отдел с Обручева неужели нельзя перенести на Острогожскую? Эвакуация в Воронеже работает не лучшим образом, это верно. Приходится далеко ездить. Но в Москве увозят еще дальше. Плюс в том, что в Москве есть паркинги. У нас же проблема в том, что нарушителей наказывают только эвакуаторы. Нет инспекторов, которые выписывают штрафы, — машины просто сразу увозят. Да, есть несколько автомобилей, что ездят по центру и в автоматическом режиме следят за припаркованными товарищами. Но, как правило, центром города это и ограничивается. У людей нет свободы выбора, например: либо ты приезжаешь, ставишь машину в неположенном месте, но потом тратишь сутки на очереди и штраф, либо ставишь в положенном месте и платишь за это, либо приезжаешь пораньше, чтобы найти свободное место в бесплатной зоне. По статистике, 30% автомобильного потока — это люди, которые ищут, где припарковаться.

Кухтин (удивленно смеется): Если государство так обо мне заботится, то где же карманы для остановок? Количество машин растет. И никто не будет ходить с рулеткой и мерить эти необходимые 15 метров. Я в протоколе спокойно могу написать в объяснении: «Сбился глазомер».

Аксенов (категорично): Карманы нам не нужны. Представьте: у вас перед остановочным карманом припаркована машина. И как туда заезжать автобусу? С третьей полосы? Карманы мешают движению общественного транспорта. На Кирова есть остановка, если около нее припаркованы машины, автобус подъезжает прямо к тротуару, высаживает и сажает пассажиров, едет дальше. Так далеко не везде, но можно было бы сделать своеобразный выступ. Чтобы до него и после него парковка была параллельной, да и глазомер не промахнется. И вторым рядом стать будет совсем неприлично.

Ведущий: Не только вы считаете, что карманы не нужны. Сотрудники ГИБДД Москвы тоже так думают. Ситуация — на многих узких улочках нет карманов, и в то же время дорогу делит сплошная полоса. Но по правилам, если нет карманов, то полоса должна быть прерывистой.

Аксенов (задумчиво, словно решая в голове задачу): Это уже разговаривать с дорожниками нужно. Мне интересно, что же необходимо сделать городу для того, чтобы водители соблюдали ПДД?

Ведущий (смеется): Не можем же мы им в голову залезть.

Кухтин (кивает): А не надо залезать в голову водителя. Сегодня каждый водитель отнюдь не любитель, а профессионал. А ментальность любого профессионала такова, что с ним надо сотрудничать, а не гайки затягивать. Сейчас в моде риск-ориентированный подход. Если нарушение, в данном случае ПДД, не катастрофично, то и мера ответственности должна быть не высокой. Например, за непристегнутый ремень штраф от 500 до 3 тысяч рублей, выезд на «встречку» с пересечением двойной сплошной — лишение прав. Обратите внимание, усиление ответственности по ремням безопасности, например, повысило процент тех, кто пристегивается ремнем безопасности. Более того, садится папа в машину, пристегивается и ребенка тоже пристегивает. Без нравоучений, а просто потому, что так безопаснее, так нужно. И малыш принимает это как данность — нужно пристегиваться. И никаких ковыряний в голове. А если я припарковался в 15 метровой зоне остановки общественного транспорта, помех не создал, очередь из автобусов за мной не выстроилась — штраф 1 тысяча рублей и никакой эвакуации.

Аксенов (перебивает): Кстати, про ремень. Не видел нашу статистику, но на Украине пристегнутыми ездят лишь 17%! 17% людей! В то же самое время в Швеции — 94%. Это приводит к колоссальной разнице в смерти на дорогах. Штрафы вводятся потому, что государству потом еще придется вас лечить.

Ведущий (иронично): У нас, как правило, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Кухтин (эмоционально; активно жестикулирует): Раньше мы говорили о том, что эвакуация — инструмент дисциплинарный. И пришли к выводу, что метод этот не работает.

Аксенов (перебивает): Работает, но не так эффективно, как хотелось бы.

Кухтин (живо): Как дисциплинарный инструмент — нет! Законодательные нормы — это все хорошо, только работают они как помощь в развитии какого-либо бизнеса. В данном случае — по эвакуации автомобилей. Если бы я был инвестором и у меня спросили: «Куда ты хочешь вложить деньги?» — я бы ответил, что именно в это. Возникает вопрос оптимизации. И каков, на ваш взгляд, самый главный критерий этой оптимизации?

Аксенов: Количество машин, которые находятся на местах, где не затрудняют движение.

Кухтин (возмущенно): То есть мы, автомобилисты, должны не въезжать на территорию города? Парковаться где-то рядом со знаком «Воронеж», пересаживаться на велосипеды, маршрутки или на своих двух идти на работу? Уже вижу туристов на машинах, которые будут говорить: «Ой, да ну, Воронеж, давай его объедем». С тем, что количество автомобилей растет, не поспоришь. Но даже если человеку на работу ехать два километра, он же на своей машине поедет. Это уже подсознательно. Но! (Хлопает в ладоши.) Допустим, что вы не пустили его в центр на машине. А ее приехали и забрали на эвакуаторе из двора у дома! (Смеется.)

Аксенов (нетерпеливо): Но чем отличается место в центре с нарушением правил парковки от такого же места у дома? Если на бордюр и там, и там заезжают? Ничем (разводит руками). Так почему тогда владелец должен уйти безнаказанным? Но я не говорю, что нужно сразу эвакуировать. Штрафа или предписания будет достаточно. Если не послушаются — тогда уже да, можно пускать в ход «артиллерию». Я понимаю, что парковочная возможность у нас ограничена, однако у большинства владельцев есть гараж или иное место для хранения машины. Можно оставить автомобиль не прямо у самого дома, а пройти лишних пять минут пешком. Часто наблюдаю такую ситуацию, что у домов все тротуары забиты, а буквально через улицу много свободного места. Другой случай — человек едет на работу к 8 утра, например. Чтобы найти свободное бесплатное место, порой нужно выехать часов в 5. Но никто не будет вставать на два часа раньше только ради этого. Поэтому им приходится платить либо за парковку, либо штраф. Однако во многих бизнес-центрах есть паркинги. Купить себе место там куда выгоднее и удобнее, чем кататься или платить штрафы.

Ведущий: Не считаете ли вы, что эвакуацию нужно на время отменить, ввести мораторий? Может, и власти начнут что-то делать. Решить проблему с парковочными местами. Есть один проект, связанный с водохранилищем. Стоимость его порядка 38 миллиардов. Причем половина — частные инвестиции, значит, интерес у людей есть. Но он никому во власти не интересен. Проще поставить тысячу новых знаков, построить что-то. А этот проект подразумевает решение проблемы транспортного коллапса, причем хорошее решение. Но ничего не делается!

Аксенов: Насчет эвакуаторов. Если мы хотим, чтобы в центр въезжало меньше машин, нужно сделать две вещи: ограничить автомобилепользование и повысить привлекательность общественного транспорта.

Ведущий (перебивает): А если я не хочу на общественном транспорте? Если мне нужно закупить продуктов на неделю? Как я с этими сумками в маршрутке буду ехать?

Кухтин (подхватывает): Или ребенка на другой конец города на занятия какие везти? Жену с работы забрать?

Аксенов (объясняет, словно учитель ученику): Есть две вещи — автомобилизация и автомобилепользование. Первое — количество машин на 1000 человек, второе — частота использования машины. Автомобилепользование для городов чем меньше, тем лучше. Вы садитесь в машину, если нужно много всего купить, к бабушке за город съездить, на деловую встречу или объехать в течение дня несколько мест. Но для того, чтобы каждый день просто ездить на работу, автомобиль не нужен.

Ведущий (прищурившись): Вы говорите, что автомобилепользование невыгодно для города. Но оно все меньше будет выгодно, если ничего не делать для создания комфортной среды. А общественный транспорт… есть люди, которые никогда не захотят на него перейти. В силу каких-либо физических возможностей, например. Для них машина — это комфортная среда.

Аксенов (рассуждает): Назовем их автомобилистами. Это 10-15% от общего числа. Но оставшиеся 80% могут спокойно ездить как на машинах, так и на общественном транспорте.

Ведущий: То есть людям нужно создать такие условия, где бы у них была возможность выбора.