6 Июня 2019 года, 15:50
«Жизнь — она как белая лошадь. У кого-то получается на ней изящно скакать, а кого-то она несет, куда хочет. А я … Не важно…». О ценности каждой человеческой жизни швейцарский режиссер Даниэле Финци Паска поговорил с воронежским зрителем на спектакле-шоу «Для тебя». Именно поговорил. На равных. Без пафоса, который обычно так присущ постановкам о конечности человеческой жизни.

Режиссер не задается глобальным поиском смысла жизни. Перед нами — живой человек — Жюли, жена Даниэле. Она умерла в 2016 году — год премьеры спектакля. И все-таки она живет. «Мы в пути набиваем карманы воспоминаниями». И Жюли оживает в спектакле, сотканном из воспоминаний о ней. Мелкие, казалось бы, ничего не говорящие детали: «Жюли всегда носила в сумке зонт», а в своем свадебном платье она была похожа на «счастливый торт» — и перед нами уже живой человек.

Andrey_Parfyonov_2170.jpg

Фото Андрея Парфенова

Спектакль состоит из почти не связанных друг с другом сцен — это, по словам актеров, и не спектакль еще вовсе, а лишь репетиция. Мы тоже всю жизнь словно репетируем. Готовясь к настоящему выступлению, которое, как нам кажется, всегда еще впереди. Но впереди — лишь схватка со смертью. Бог — он как пес, который всегда рядом и охраняет тебя, или он как волк, который только и ждет, чтобы тебя съесть, задаются вопросом актеры. Они репетируют сцену с раненым архангелом. Почему раненым, недоумевает актриса Беатрис Саяд, исполняющая в двойном спектакле его роль? Потому что нужно его оправдать: «Почему он не спас Жюли? Если он ранен, тогда этому есть хоть какое-то объяснение», — отвечает ей режиссер.

Жюли борется. Борется до последнего. Ярко красная губная помада и крем от морщинок у глаз — и никто не поймет, как ей больно. Как героиня «Ночи в Лиссабоне» Ремарка она хочет оставаться просто женщиной до конца. Но нам режиссер дает заглянуть в потаенное, увидеть ее смертельную схватку. На сцене женщина, которая с силой отталкивает боль. Пытается ее задушить, уничтожить. В ней еще много энергии. Но и боль не сдается. К ней подходит мужчина. Ближе и ближе, пытается дотронуться до ее руки… А она в агонии борьбы вырывает у него клок волос … и затихает в его объятиях. «Я боялась тишины и даже включала на ночь вентилятор. Но спасают руки». Руки, которые могут вот так обнять. «У счастливой женщины всегда смазана помада. Потому что есть тот, кто просто не может перестать ее целовать».

Andrey_Parfyonov_1252.jpg

Фото Андрея Парфенова

В антракте зрители размеренно пьют коньяк. Девушки фотографируются в нарядных платьях. А мне впервые за много лет в театре хочется плакать. Нет, даже не в театре — в цирке. Даниэле Финци Паска – автор многих постановок для Цирка дю Солей. И его спектакль наполнен элементами циркового шоу. Но оно далеко не так зрелищно, как то, что увидели воронежцы в прошлом году. «Неожиданно серьезно», — делятся впечатлениями зрители. Рядом со мной мужчина весь спектакль держит девушку за коленку. В конце они уйдут, не дождавшись, когда зал перестанет аплодировать. Да, те, кто хотел увидеть веселый цирк, пожалуй, оказались жестоко обмануты. Зато в не столь многочисленных трюках оживает сама жизнь. Та, которую нельзя отрепетировать. А можно прожить только здесь и сейчас. Один из героев ловит ее мгновения сачком. Но у него ничего не выходит. А вот мужчина и женщина зависли в воздухе. Она держится всего за один его палец. Как нужно безгранично доверять человеку, чтобы держаться в воздухе одним пальцем? И как хрупко это счастье в ее лице, как ему непросто ее удержать — разжал палец и все, оно исчезло… «О ребенке, если он потерял родителя, говорят, что он сирота. А если он потерял его уже взрослым? Тогда говорят, что потерял человека. Нет, не в том смысле, что отвлекся, а он исчез…». Или все-таки в том? Слишком часто мы отвлекаемся…

Andrey_Parfyonov_1717.jpg

Фото Андрея Парфенова

«А ты боишься смерти? Я — нет. Так может быть пора перестать бояться того, что близкие люди умрут раньше нас?». Нет, перестать боятся этого невозможно. Как невозможно и перестать бороться со смертью, пока ты жив. Даже если устал. «Мы сдаемся!» — герои снимают с себя доспехи, в которых они умудрялись выполнять акробатические трюки. «Но вот только поняли ли они, что мы сдаемся? Мы уже неделю стоим тут, как идиоты, и машем белыми флагами». Но единственное, что могут сделать остальные актеры — стать рядом на колени. Когда вместе — уже не так тяжело.

И хотя спектакль «Для тебя» отнюдь нельзя назвать легким, а большая часть диалогов посвящена смерти, критики называют его гимном жизни. Я бы добавила — и гимном любви. Любви действительно высокой (и не только потому, что герои часть сцен парят на высоте) и остающейся верной до конца. Полет в воздухе переходит в жгучий латинский танец. А в финале герои поют этот самый гимн жизни от лица Жюли, стоя на сцене с зажженными лампами. Ей нужна самая малость, но которая от нее уже ускользает: «Немного красной помады — и танцевать с тобой! Немного красной помады — и жить во всю мощь!». Лампы гаснут. Темнота.

Редактор журнала De Facto Наталья Андросова.


Комментарии