7 Ноября 2016 года, 10:00
Поэт, музыкант, автор-исполнитель, хэдлайнер фестиваля бард-рока «Осенний Водопад» Тимофей Яровиков рассказал о любовной борьбе и назначении современного поэта.  

DSC_7094.jpg

— Совсем недавно у тебя вышел альбом «Война и любовь». Скажи, отношение к любви и женщине — оно именно как война и борьба?

— Это и борьба, в том числе. И партнерство. Это как танец — в нем есть все. И без конфликта произведение не получится. Здесь, как и в  танце, между мужчиной и женщиной обязательно должен быть какой-то резонанс.

— Сколько времени прошло с момента выпуска первого альбома до «Война и любовь»?

— Первый альбом «Децтво» мне пришлось ждать 10 лет. Потом были какие-то студийные работы, а в прошлом году мы выпустили альбом «Могила льва», любопытный и очень странный. И уже в этом году была презентация альбома «Война и любовь». А сколько между ними?  Да в общем очень много времени прошло, лет 7, если не больше. 

— Как ты сам ощущаешь, сильно ли изменилась тема твоего творчества? Есть ли разница между самым первым альбомом и крайним?

— Еще бы не чувствовалась разница. Вообще, у меня есть любимый тезис: «Секунда прошла — и мир изменился». Если незаметно, как мы меняемся — значит, мы застыли, а застыть — значит умереть. В каком угодно смысле.  

DSC_7034.jpg

— А ты за это время в каком направлении изменился?

— Трудно сказать. Жестче, наверное, стал, лаконичнее стал. Перестал растрачивать впустую силы и время. А с другой стороны, какой-то хулиганский задор, который был тогда в юности, никуда не делся.

Знаете, есть такая беда у авторов — крайне редко они могут поговорить со своими слушателями о том, что они думают. На концертах я призываю людей к разговору: присылать мне письма буквально на сцену. Иногда приходит письмо, ты смотришь на него и понимаешь, что никакого вопроса в нем нет, а есть отношение к мысли. «В этой песне вы хотели сказать вот это, а может, вы не хотели сказать — но я вижу так и так». Это интересно.

Но рассказывать самому от первого лица — вот в этой песне то-то и то-то — последнее дело. Я не стараюсь никого ничему учить. Мои песни больше задают вопросов, чем что-то излагают и чему-то учат. 

— Говоря об учении — Геннадий Жуков разделял поэтов на учителей и пророков. А к кому ты относишь себя?

— Учитель из меня так себе, а в пророки я не гожусь. Нужно разобраться кто из них кто. Это очень мощные слова и образы. А пророк — это в каком смысле? В религиозном? Или пророчество как некое юродство? Или понимание каких-то вещей, которое человеку, живущему обычной жизнью, недоступно? Сложный вопрос, я не решусь ответить на него. Я не настолько самонадеян, как Жуков.  

— Как ты считаешь, каково назначение современного поэта?

— Максимально остро говорить о сегодняшнем дне, чтобы в любой момент вечности можно было прочитать и понять. Еще сегодня, в конкретный момент, говорить о вечном. Вот что такое поэзия. 

— Современная поэзия сильно отличается от той, что была 100 лет назад?

— Различаются. Там они все были такие интересные ребята и очень разные…

Сегодня, как мне кажется, все не так ярко. Телевизора-то не было, и поэтическое слово действительно имело большой вес. А сегодня поэзия, с точки зрения массовой культуры, не так нужна. Серебряный век интересный — это век поиска формы, ломки языка, каких-то новых качественных вещей.

DSC_7298.jpg

— Получается, за все эти 100 лет мы никуда в развитии поэзии не сдвинулись?

— Да нет, не в этом дело. Почему мы обращаемся, например, к античной литературе и читаем поэтов того времени? Они сегодня звучат и резонируют в нас точно так же, как, например, наши современники.

Во-первых, они говорят о вечных вещах. А во-вторых, по модулю человек не меняется — меняется количество технологий, каких-то странных предметов вокруг нас, механизмов, чего-то еще. По какому-то комплекту чувств, ощущению мира, человек как был 30 тысяч лет назад, таков он и сейчас.

О любви же все написано. Зачем писать еще? Казалось бы, и незачем, можно все откопать из прошлого. Но любовь каждого человека уникальна. О своей любви надо рассказать так, как о любви в принципе еще никто никогда не рассказывал. Тогда это останется в веках. 

— Ты хэдлайнер фестиваля «Осенний Водопад». Как тебя занесло в этот проект?

— Ничего специально не делал. Просто Воронеж — сумасшедший, в хорошем смысле этого слова, город и потрясающие люди, которые любят слово, любят смысл.

«Осенний Водопад» для меня — концентрированная выжимка из нынешней авторской песни. Самой живой и злободневной.

  • Фестиваль «Осенний Водопад» состоится в Воронеже 26 ноября. Подробнее о мероприятии читайте здесь
TehnoKlimat01.gif

Комментарии