9 Июня 2015 года, 11:32

09.06.15. De Facto — Личная беседа с управляющим топового банка, да еще и в полуформальной обстановке — это хорошая возможность понять, что происходит с экономикой на самом деле и что с ней будет завтра. К такому формату оказался готов управляющий воронежским филиалом ВТБ24 Дмитрий Чебряков. С ним мы поговорили...

...про кризис и эмоции

DF: Сейчас обсуждаются в деловой среде две разные точки зрения на то, что происходит в экономике. Одни говорят, что кризис коснулся только отдельных отраслей и сегментов. Таких как, например, автобизнес или рынок туризма. Там действительно продажи упали на 30-50%, по разным оценкам. А вторая точка зрения: кризис — это явление системное, и его последствия коснутся всех. Какую из этих точек зрения вы разделяете, оценивая состояние экономики не столько как банкир, сколько как экономист?

_MG_0667.jpgЧебряков: С моей точки зрения этот кризис — однозначно системный. То есть это не кризис каких-то отдельных отраслей. Возьмем статистику: например, за апрель в целом розничный товарооборот снизился на 10%. Это показатель состояния экономики в целом. Просто на сегодня некоторые отрасли пострадали сильнее, другие — меньше. У некоторых даже появилось окно новых возможностей. У тех, кто связан с импортозамещением, например. Или для тех, кто работает на экспорт. Но это не значит, что в целом экономика не в кризисе. Вместе с тем, отрадно, что нет уже той паники, которая была, скажем, в декабре прошлого года. Когда происходит осознание ситуации, то работается проще. Мне кажется, многие уже поняли, что к чему.

DF: А лично на вас кризис как отразился? Например, в рестораны стали меньше ходить?

Чебряков: Знаете, моя жена очень вкусно готовит, поэтому я редко хожу в рестораны (смеется). А если серьезно, то после начала кризиса хожу по заведениям примерно столько же, сколько и раньше. Я довольно взвешенно отношусь к личному бюджету. А в целом могу сказать, что потребители все же стали экономить. Мы провели исследование по транзакциям карт ВТБ24: например, на тот же отдых стали тратить в 2 раза меньше. То есть все-таки потребители распоряжаются деньгами обдуманнее.

DF: Вы уже дважды обратили внимание на настроения тех, кто определяет положение дел в экономике. Вот у бизнесменов не горит огонек в глазах?

Чебряков: Когда ты начинаешь бизнесом заниматься, то должен быть оптимистом априори. Ведь ты изначально понимаешь, что придется немало испытаний пройти. А кризисы в нашей стране вообще стали своего рода традицией. Поэтому тот, кто пережил хотя бы один кризис, ко второму относится уже спокойно: «Ну да, очередной, переждем». А для тех, у кого есть деньги, сейчас даже удачный момент. Можно вкладываться в развитие — есть время. Мы, например, сейчас совершенствуем IT-структуру банка. Пока спрос снижается, можно подналечь на качество. Опять же, часть конкурентов отмирает, это также новые возможности.

DF: А лично вы можете вспомнить, что почувствовали и подумали, когда в «черный вторник» 16 декабря евро вдруг стал стоить 100 рублей?

Чебряков: Эмоции можно описать одним нехорошим словом! (смеется). Мы же не роботы. У нас в этот день как раз было совещание управляющих из разных регионов в Москве. Вечером сидим, читаем новости и тут такое!

DF: Эмоции эмоциями, вместе с тем вы правильно заметили, что паники сейчас нет. Как вы считаете, может ли кризис изменить структуру экономики региона — так, чтобы новые возможности для развития получил производственный сектор? Например, предприятия, ориентированные на экспорт.

Чебряков: Прежде всего, вверх могут пойти отрасли, связанные с импортозамещением… Тот же АПК.

_MG_0765.jpgDF: А кроме АПК? В Воронежской области очень мощная IT-отрасль, да, экспортоориентированная. Но вот в IT-компании сложно привлечь кредит даже на покупку оборудования, не говоря уж о какой-то разработке программного обеспечения. Это не укладывается в ваши стандарты, не так ли?

Чебряков: Ну почему же? У нас есть среди клиентов такие компании, то есть какого-то табу на их кредитование нет. Тоже самое и с сельскохозяйственными компаниями. Хотя мы не специализированный банк, но выдаем кредиты на покупку, допустим, комбайнов. Но, в целом, конечно, в структуре наших заемщиков на первом месте торговля, как оптовая, так и розничная. Так и в регионе эта отрасль по-прежнему на первом месте.

...про проблемы и возможности банков

DF: Как в связи с экономическими событиями менялось поведение клиентов банков?

Чебряков: Если брать конец прошлого года, то у нас были рекордные выдачи по ипотеке, по конверсии валют. Ведь у населения возник первый вопрос: что делать с деньгами? Очень многие начали панически вкладываться в недвижимость. Ну кто-то — скупать по 5 телевизоров. У кого на что денег хватило. Соответственно, после нового года было снижение выдачи кредитов, особенно, потребительских. По ипотеке же еще в январе и феврале выдачи были приличные — завершались сделки, начатые в прошлом году. В марте, да, ощущался спад. Зато в апреле произошел новый подъем — заработала программа господдержки по ипотеке на покупку новостроек. Мы по этой программе получили заявок на ипотеку где-то на 700 миллионов рублей. Но все равно в этом году таких объемов выдачи, как в прошлом, уже не будет.

DF: Спрос уже удовлетворен?

Чебряков: Частично да. Но еще следует учитывать, что на вторичном рынке госпрограмм не предусмотрено и количество сделок на нем сильно упало. Потому что условия ипотеки у некоторых застройщиков сейчас просто обалденные — 9% годовых. Даже несколько лет назад ставки были выше. А вот по «вторичке» ставки другие.

DF: А по остальным продуктам кредитная политика вашего банка поменялась?

Чебряков: Да, поменялась. После того, а Центробанк повысил ключевую ставку, ни один банк не мог на это не отреагировать. Однако появились госпрограммы, как я уже говорил по ипотеке, и по автокредитованию. Это очень помогло потребителям. Плюс, как только Центробанк снижает ставку, мы тоже делаем шаг назад. И сейчас по потребкредитам у нас ставка начинается с 18,5%. Центробанк будет идти на дальнейшее снижение — мы тоже будем двигаться за ним.

DF: А как вы думаете, закон о банкротстве физлиц он что-то поменяет в кредитовании? Например, в плане просрочки.

Чебряков: Не думаю. Потому что если человек не хотел сразу платить, каким-то мошенническим способом взял кредит, то он к этому, наверное, подготовился. То есть мы к нему придем, а у него все равно брать уже нечего. У него либо вообще ничего нет, либо он как раз недавно с женой развелся и неожиданно квартиру ей подарил. Единственный плюс, пожалуй, что у человека появляется некий период — по-моему, 5 лет, в течение которого он как бы очищается от негативной кредитной истории. И он снова сможет получить кредиты. Однако, отчасти это работает уже и сейчас. Если человек восстановил свою платежную дисциплину, то мы готовы с ним продолжить работать.

DF: Если продолжать разговор о кредитовании, вспоминается одна беседа с управляющим банка. И он свою работу описал очень просто. Он говорил: «Вот мне спускают план по выдаче кредитов на квартал, допустим, или на полгода. И дальше у меня есть два варианта. Либо я сразу увольняюсь, потому что этот план нереальный, либо меня уволят потом за просрочки». Как вы находите для себя решение такого вопроса?

_MG_0736.jpgЧебряков: У меня такой дилеммы не стоит. Воронежский филиал, если брать в системе ВТБ24, имеет очень хорошие позиции. Если смотреть результаты 2014-го года, кредитный портфель у нас 25,5 миллиардов рублей. Привлеченные средства — 24,8. Чем еще похвалиться? Похвалиться можно тем, что доля рынка по привлеченным средствам физлиц на 1 марта у нас превысила 10%. Конечно, для вас это, может, не сильно звучит. Если бы было 90, тогда да, было бы круто. Но 10%, это вторая позиция в регионе. Мы, получается, в нашей системе ВТБ24 из 68 регионов занимаем 5-е место по этому показателю.

DF: То есть можно ожидать, что скоро вас перекинут на более проблемный регион? Как талантливого управленца.

Чебряков: (с улыбкой) Но пока я живу в прекрасном городе, и мне все нравится.

DF: Планируете ли вы в таких экономических условиях открывать новые офисы, расширять свое присутствие?

Чебряков: У нас в прошлом году уже было открыто 2 новых офиса. Первый офис — в рамках пилотного проекта с РЖД на Центральном вокзале. То есть он предназначен преимущественно для обслуживания работников железной дороги. Второй — это приват-банкинг, то есть для обслуживания высокодоходных клиентов. Таких офисов по всей стране порядка 17. Поэтому мы очень гордимся, что такой появился в Воронеже. Еще один подобный планируем открыть в третьем квартале. Это укладывается в нашу долгосрочную стратегию — расширение услуг для состоятельных клиентов. В тоже время мы не отказываемся от обслуживания других сегментов. Но стараемся максимум услуг по ним перевести на удаленные каналы: банкоматы, интернет-банкинг. Это мировая тенденция. Например, мы когда-то были в Швейцарии и сначала удивились, что к ним в банк в день может прийти всего 100 человек. У нас и тысяча бывает. Но у них никто не ходит, например, платить за ЖКХ в офис банка. И мы тоже к этому стремимся.

DF: А как вы считаете, при всех российских реалиях, насколько возможно уйти от человеческого фактора при использовании интернет-банкинга?

Чебряков: Вы знаете, у нас проводилось исследование по поводу того, насколько возможно максимально перевести все операции в интернет. Исследование показало, что, например, если человек размещает депозит через интернет, ему все равно важно прийти и увидеть, что банк есть, есть офис, зайти внутрь посмотреть, что там работают реальные люди и так далее. Поэтому качество сервиса, который исходит от реального человека, в любом случае важно. Как можно его повысить? Например, отслеживать комментарии клиентов банков в соцсетях, на специализированных сайтах.

DF: А сколько в вашем рабочем дне занимает общение непосредственно с клиентами?

Чебряков: Специально не подсчитывал, но, думаю, процентов 50.

DF: А какие вопросы вы чаще всего обсуждаете? Кредитование? Разве это не должно решать где-то на уровне максимум ваших замов?

Чебряков: С моей точки зрения, управляющий — это тот же продажник. Без этого нельзя. Ты должен показывать пример. Понятно, что я не занимаюсь продажей депозитов на 100 тысяч рублей. Но есть уровень клиентов, где приемлемо общение только первых лиц. Есть и проблемы, которые не смогли решить на уровне ниже. Это не более 3% всех вопросов, но пока, увы, они есть.

...про изменения на рынке труда

DF: Если человеческий фактор так важен, как подбираете сотрудников?

 Чебряков: Знаете, у нас одно время был такой момент, когда мы брали преимущественно людей из банков. Если ты в банке где-то поработал, ты обладаешь опытом, мы тебя берем. Но потом посмотрели, вы знаете, достаточно серьезная текучесть оказалась. То есть эти люди просто не выдерживали работать в нашем банке, потому что банк быстроразвивающийся, нужно меняться постоянно, самосовершенствоваться. Поэтому, наверное, вот уже полгода-год мы перешли на немножко другой отбор. Сегодня мы ориентируемся на черты характера человека. Ведь мы — прежде всего, сервисная организация, важно знание не просто банковских продуктов, а общение с людьми, желание им помочь в удовлетворении потребности. И если «хороший», отзывчивый, общительный человек нам попадается, то остальному можно научить. У нас каждый квартал проходит дополнительное обучение для сотрудников. Я и сам постоянно учусь. И лично для меня это тоже неплохая мотивация.

DF: А в целом кризис как-то поменял мотивацию сотрудников, особенно молодежи? Они умерили свои аппетиты? Прониклись большим желанием обучаться? Мы читали на днях, что ВТБ24 завершил первую часть проекта с ВГУ по подготовке кадров для банковской отрасли. Вы как человек, который руководит филиалом, наверняка имели возможность посмотреть в глаза студентам. Могли бы оценить уровень знаний, который дают в высшей школе сегодняшним студентам и уровень у них личностной готовности к тому, чтобы работать в банке? И выдерживают они все те требования, о которых вы говорили? Быть гибким, понимать, что ты пришел работать скорее не за зарплату на первых порах, а за возможность профессионально развиваться, задерживаться на работе и т.д.

Чебряков: Я принимал в проекте непосредственное участие, сам выступал тренером для студентов. Честно говоря, меня поразили студенты, которые были. Я не ожидал, что они будут так заинтересованы. Потому что буквально где-то, наверное, 1,5 года назад мы не в таком формате, но выходили на кафедры и предлагали вакансии в банке, и заинтересованности было мало. Знаете, как можно оценить? Когда ты рассказываешь что-то, задают вопросы или не задают. То есть если не задают, либо это им неинтересно или понятно. Здесь было очень много вопросов, причем вопросов, которые попадают в самое яблочко. Причем из этой группы мы семерым сразу предложили те вакансии, которые у нас есть. И вчера буквально смотрели, из семерых четверо уже выходят на работу. Но если брать мотивацию кадров в целом, не думаю, что глобально что-то поменялось. Если человек не хотел самосовершенствоваться до кризиса, не захочет и сейчас. Будет сидеть и ждать, когда изменятся условия извне. Сегодня меньше стремятся к карьерному росту, а хотят получить все и сейчас. С этой точки зрения показательной была кампания по приему на работу «Макдональдса». Было так интересно сделано: «Приходите к нам на работу, за месяц работы вы можете получить велосипед, за два месяца — поездку в Турцию, за 3 месяца — смартфон» и так далее. То есть молодежи важно видеть сразу результат своей работы, к сожалению, чаще всего материальный. Да, есть те, которые хотят построить серьезную карьеру, но их процентов 10.

DF: Вот вы говорите о том, что все время учитесь. А как? Читаете бизнес-литературу, общаетесь с людьми, у которых кругозор либо шире, либо просто мышление другое. Вы там, не знаю, ездите на Запад, изучаете опыт наиболее успешных финансовых корпораций или что?

Чебряков: Сочетание всех факторов, кроме зарубежных командировок. В первую очередь, те курсы, которые банк, соответственно, предоставляет возможность проходить. Это такое обучение для управляющих, развитие всевозможных управленческих навыков и компетенций, связанных с личностным ростом. Это первое. Второе, это саморазвитие. В третьих — клиенты как источник новых идей. К примеру, есть набор банковских продуктов, но клиент, когда он приходит, особенно, если малый бизнес брать, он не всегда укладывается в предложенные банком варианты. Поэтому приходится что-то придумывать: как это сделать, чтобы это было правильно и чтобы решить проблему клиента. А это тоже заставляет, «шарики в голове вертеться» и, соответственно, совершенствоваться. И очень помогают сложные клиенты, когда нужно напрячься и придумать, как им вырулить из непростой ситуации. Такие ситуации тоже бывают, и я их воспринимаю, как часть работы, которую тоже надо выполнять.

Комментарии