17 Марта 2015 года, 11:00

17.03.15. De Facto — После перформанса московского художника Андрея Кузькина, который в Воронеже изобразил дерево, зарывшись головой в сугроб, в обществе и деловой среде с новой силой всколыхнулись споры о современном искусстве. Ярый приверженец традиционной живописи, владелец интерьер бутика «Эрмитажъ» Александр Бубнов вызвал на поединок владельца галереи «Х.Л.А.М.» Алексея Горбунова. Между участниками вспыхнул неискусственный, а вполне реальный спор.

Материал опубликован в печатном журнале De Facto за март 2015 года.

Участники поединка:

  • Алексей Горбунов, владелец галереи «Х.Л.А.М.»,

  • Александр Бубнов, владелец интерьер бутика «Эрмитажъ».

Первый раунд

Page45-000.jpgБубнов (начинает, обращаясь к ведущему, словно видя в нем союзника): Я думаю, что мы воспитывались с вами на одном стихотворении…

Ведущий (руководитель адвокатской конторы «Рывкин и партнеры» Станислав Рывкин) (иронизирует): Ну, я надеюсь, что не на одном-единственном.

Бубнов: Я имел в виду, что мы оба знаем стихотворение «Кроха сын к отцу пришел, и спросила кроха: «Что такое хорошо, а что такое плохо?» Так вот нам с вами и предстоит выяснить, современное искусство — хорошо это или плохо. До того как Андрей Кузькин приехал в Воронеж, я не знал, кто это. Я знаю, кто такой Микеланджело. Я знаю, что такое вечное искусство, я знаю, кто такой Достоевский. Но есть вещи, которые нам пытаются навязать.

Ведущий: (в его словах снова звучит неприкрытая ирония): Простите, а какое у Кузькина навязывание? Воткнулся в сугроб, никого не трогая.

Бубнов: Ну как же не трогает… Вот один такой зарылся, потом другой. Насколько я знаю, он такие акции проводит по всему миру. У меня взрослая дочь, я уже стал дедом… А тут мы допускаем такие вещи: чтобы голый человек торчал из сугроба! Мы идем с внучкой, которой я пытаюсь привить любовь к прекрасному, птички поют, а тут эти голые яйца из сугроба!

Ведущий: Александр, вы меня извините, а если ему яйца прикрыть, то пусть торчит?

Page45-002.jpgБубнов (машет руками): Не в этом дело. Во-первых, у человека есть понимание красоты. Вот мы с вами сейчас сидим в красивом месте. Почему мы не на мусорку дискутировать пришли? Во-вторых, искусство — это труд. Титанический труд. Художника Боженька должен в голову поцеловать. Иванов 20 лет писал свое «Явление Христа народу». А я не умею рисовать, пытался в школе срисовывать и только. А залезть в сугроб… Я тоже могу не только в сугроб, но и в дерьмо залезть. И вы можете. И это искусство?

Горбунов: Искусство Кузькина очень разное. В перформансе «По кругу» он пять часов ходил в бассейне с жидким бетоном.

Ведущий: Кстати, это тоже труд. Вы же, Александр, о труде говорили.

Бубнов (листает книгу и находит цитату Кузькина): «Ведь все мы делаем для чего-то, ради кого-то». Как говорится, на Руси дерутся только в двух случаях: за Родину и за женщин.

Ведущий (смеется): Хм, есть еще самый главный случай — хрен знает почему.

Бубнов: Вот и я об этом же. Мне хочется понять, для чего он это делает. «Ведь если звезды зажигают, значит, это комунибудь нужно». Вот цитирую, как он объясняет свою акцию: «Солидарность с людьми, которым приходится на себе нести тяжесть повседневного существования!» О! Каково? Да? А что не пойти в больницу за инвалидом поухаживать? За ребенком? Волонтером поработать?

Ведущий (продолжает иронизировать): А это неинтересно, там бетона нет.

Бубнов: И он же не одинок в своих акциях. Павленский мошонку прибил на Красной площади! Тот же самый вопрос: для чего?

Page44-002.jpgГорбунов (в отличие от своего эмоционального оппонента предельно спокоен): Если хотите узнать, вам, наконец, придется меня выслушать. Как я уже говорил, у Кузькина были и другие акции. В 2011 году он сложил все свое имущество в 59 ящиков и остался голым, бросив в последний ящик и паспорт. Ящики заварили. Жизнь началась сначала. Многие ли на это способны? Кузькин работает с болью, страхом. Что касается акции в сугробе, о которой вы много говорили, она посвящена отцу Кузькина. Он умер, когда Андрей был еще ребенком. Отец тоже был художником, и у него есть рисунок, где изображены 99 деревьев. Андрей решил провести свои акции в 99 городах. Он вспомнил о человеке, как о естественном существе. Кузькин создал поэтический образ. И мы можем его принимать или не принимать.

Бубнов: А судьи кто? Кто принимает современное искусство?

Page44-003.jpgГорбунов: Это не только директор «Гаража» Антон Белов. Это не только арт-консультант «Винзавода» Николай Палажченко и другие специалисты, но это и директор Государственного музея имени Пушкина Марина Лошак, которая была в «Х.Л.А.М.е» и очень высоко оценила наших художников. Это директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Треуголова. Она экспонировала нашего художника в прошлом году в Москве, когда была директором РОСИЗО. И что нам говорят «судьи»? Они говорят: «Больше смотрите. Читайте. Развивайтесь. И изучайте язык!» Изучение языка искусства — это очень длинный путь. Когда советская власть подарила трудящимся искусство, то обнаружилось, что крестьяне вообще не понимали сюжетную канву картины Сурикова «Боярыня Морозова». Им пришлось пальцем водить по контурам фигур, чтобы опознать. Однако главным все же я считаю не эти требования экспертов, а искреннюю потребность человека в искусстве. А ведь эта потребность нередко отсутствует и у людей, причастных к искусству. Недавно я зашел в салон, где торгуют вашим традиционным искусством, и простодушно спросил владелицу, что у нее висит дома. Она ответила: «Ничего не висит. Мне все на нервы действует».

Полную версию материала читайте в мартовском номере журнала De Facto.



Комментарии