8 Декабря 2014 года, 13:30

О «санитарах бизнеса» в последние годы как-то подзабыли. Бизнес-процессы вроде бы катились в область стабильности, локальные переделы собственности не превращались в глобальные... И вдруг снова как «солнечный удар» — скандал с Евтушенковым и «Башнефтью», новая грядущая приватизация крупной госсобственности, включая «Роснефть». То ли всеобщая глобальная агрессия совокупно с такой близкой нам гражданской войной спровоцировали новый рост бизнес-войн, то ли мы просто снова начали их замечать. Только вдруг отчетливо поняли: в любой момент могут прийти и к нам! Непонятно только, кто и откуда... По данным московской коллегии адвокатов «Юрист Pro»1, в прошлом году правоохранительные органы предотвратили 104 рейдерских захвата. Из 3000. То есть спастись удалось менее 3,5% компаний. В этом году вряд ли будет лучше. А что у нас в регионе? 

Show must go on?
В следующем году мы фактически отметим 25-летний юбилей рейдерства. С каким багажом мы пришли к этому «празднику»? И — главное — куда с ним идем? Если в СМИ о рейдерстве не пишут столько, сколько раньше, то это не означает, что с рейдерством покончено, забудьте. Напротив, есть свежие примеры. 

Пример 1. 

Это Воронежский керамический завод. Передел собственности начался во время конфликта двух акционеров, в результате предприятие ушло в конкурсное производство, а его долги скупила «Альфа-групп» через свою структуру А1. Пока известен только один итог противостояния — более чем месячный простой завода. И понятно, что это только первые потери. 

Пример 2. 

До сих пор не закончилась история вокруг «Рудгормаша». Мы подробно освещали эту ситуацию на протяжении 8 лет, поэтому на деталях сейчас останавливаться не будем. 

Примеры 3, 4 и так далее.

Крупный мебельный холдинг под Воронежем, чей коллектив из 800 человек был готов перекрыть федеральную трассу, чтобы спасти предприятие от рейдеров. Площадка под  строительство офисного комплекса в центре города, которую «отжали» у законных владельцев. Это случаи рейдерства за последние 2-3 года. А если посмотреть в прошлое чуть дальше, лет на 10, то мы вспомним про концерн «Энергия», станкостроительный, экскаваторный, алюминиевый заводы, «Электронику»... Чем закончилась их история, вы отлично знаете. 

Пошли в рост 

По данным «Юриста Pro», все эти годы волна захватов в России лишь нарастала. Причем  количество недружественных поглощений увеличивалось резко, как ни странно, не в лихие 90-е, а в «тучные» 2000-е. Например, на 2002 год пришлось более 1,4 тыс. захватов российских компаний, в 2013-м это было уже 3 тыс. Столько компаний из числа среднего бизнеса во всей Воронежской области. 

Вместе с ростом числа захватов меняются и последствия для экономики в целом. Давайте  сравним. 

  • 2012 год. Полиция предотвратила захват Гильдии аудиторов (почти 1,2 тыс. компаний!), ущерб от которого составил «всего лишь» 54 млн рублей: это была попытка захватить не активы организации, а денежные потоки через переоформление расчетных счетов. 
  • 2014 год. Ситуация с «Башнефтью», по предварительным оценкам экспертов, приведет к увольнению 30% сотрудников, а само предприятие не выйдет на запланированный уровень добычи нефти на своем самом перспективном месторождении. А это уже потери в миллиарды долларов. 

На сегодня, по разным данным, в стране действуют 5-7 крупных рейдерских команд, поделивших «игровое поле» по отраслевому (порты, заводы и т. д.) и географическому принципу. Прибыльность таких «предприятий» по отъему бизнеса находится на уровне от 500 до 1000%. А инструменты, которые используют рейдеры, все чаще отличаются особым цинизмом: в «Юристе Pro» вспоминают, как московского девелопера, владевшего в столице 14,5 тыс. м2  производственных и офисных площадей, рейдеры насильно упекли в психиатрическую больницу. 

По ту сторону зла 

Как и многие явления, рейдерство прошло разные этапы эволюции. В 90-х его неотъемлемым атрибутом были братки в кожаных куртках, чуть позже — купленные суды. А сейчас вообще не разобрать, где рейдеры, а где власть и силовики. Произошла взаимная мимикрия. 

— Да, рейдерство действительно меняется: развивается, если можно так сказать, от простого к сложному. Если вчера опасаться нужно было лишь владельцам крупных предприятий, то сегодня — почти каждому представителю малого и среднего бизнеса. Во-первых, потому что многие лакомые куски уже поделены. Вовторых, потому что в рейдерство приходят все новые и новые персонажи — например, бывшие совладельцы бизнеса, а самое главное — и государство, это новый этап эволюции рейдерства, — объясняет председатель коллегии адвокатов «Юрист-Про» Евгений Абаринов. 

Эксперт поясняет, что эволюция сопровождается новыми, до этого неизвестными проявлениями взаимоотношений в бизнесе: 

— Например, сегодня уже нередки случаи, когда сотрудники настолько запуганы рейдерской атакой, что переходят на сторону захватчиков. Те, кто много лет был частью команды, становятся врагами. А собственники не могут получить доступ к своим же документам, бывшие коллеги, среди которых даже близкие друзья, дают против тебя показания... Руки у многих в такой сложной ситуации просто опускаются. Даже суды переносятся легче! 

Так какие возможности и потери принесла эта эволюция? 

Возможности 

Есть точка зрения, при которой институт банкротства рассматривается не как захват или отъем активов, а как замена неэффективного собственника на эффективного с целью оздоровления предприятия, вывода его на былые позиции. В таком контексте можно, например, посмотреть на Воронежский шинный завод, который после долгих лет мытарств обрел инвестора. Казалось бы, на предприятие пришла компания с мировым именем, с деньгами, которые уже вливает в завод, с далеко идущими планами и озвученной стратегией. Правда, в советские годы завод был одним из крупнейших предприятий шинной промышленности всей страны. А сейчас... На предприятии выпускался широкий спектр продукции: от велосипедных шин до крупногабаритных, предприятие первым начало производство двухцветных велосипедных шин, а также велотрубок для спортивных велосипедов (фактически единственный завод в стране на тот момент). Но даже если считать сегодняшний пример шинзавода позитивным, то надо признать, что таких примеров по всей стране единицы. КПД института банкротства в части оздоровления бизнеса крайне низок. 

Потери 

Потери, на наш взгляд, правильно оценивать с разных углов. 

Личностные потери. 

Частная собственность как институт в свое время дала нашей деловой среде такое важное осознание чувства собственного достоинства: «Я это заработал потом и кровью, я вкалывал ради своего дела, и я, в конце концов, это ЗАСЛУЖИЛ. Не получил в подарок, не украл, а заслужил». Но кривая российская действительность быстро охладила желание этим гордиться. Рейдерство не просто забирает у нас активы, рейдерство забирает у нас право быть собой, право на  самоопределение — чем мы хотим заниматься и куда хотим идти. 

Потери бизнеса. 

С каким настроением каждый день ходит на работу руководитель компании, которая находится под рейдерской атакой? Как он каждый раз находит нужные слова для своих сотрудников? Что отвечает детям, которые спрашивают, почему он так редко бывает дома? А теперь представьте, что на месте такого руководителя оказались вы. Ведь, как мы понимаем, застрахованным сегодня нельзя быть практически никому... 

  • Во время борьбы за свою же собственность предприятие практически не имеет возможности думать о развитии, в том числе о новых наработках, продуктах, инновационных решениях. А если и развивается, то только вопреки обстоятельствам. История защиты «Рудгормаша» от волн рейдерских захватов — это история, которая известна прежде всего правовым противостоянием. Но предприятие все это время не останавливало работу, напротив, сейчас оно готовится к запуску фактически первого в России производства редукторов — элемента, необходимого при сборке любой самоходной техники или автомобиля. Запуску нового производства предшествовала огромная работа: по техническому перевооружению, поискам партнеров, пуско-наладке производственных линий и пр. И если представить, что этим планам не суждено будет сбыться из-за очередной рейдерской атаки, то можно предположить, что целое промышленное направление снова будет потеряно. 

Задумаемся на минуту, как далеко в своем развитии могло уйти предприятие за 8 лет, если бы сосредоточилось не на противостоянии, а на планах по развитию… 

  • Кадровый голод в бизнесе только усиливается. Например, производственники считают, что прошло время рабочих и настало время «синих воротничков» — высококвалифицированных сотрудников, готовых не только работать на своем участке, но и комплексно понимать, как работает весь завод. Будет ли мотивация у сотрудников такого уровня идти в компанию, которая не сегодня завтра схлопнется из-за захватов? Вряд ли. 

Потери экономики. Вероятно, никто не считал, сколько налогов из-за рейдерства недополучили бюджеты разных уровней, какое количество людей осталось без работы, сколько недобрали ВРП и ВВП. Но президент «Рудгормаша» Анатолий Чекменев считает, что потери сегодня нужно измерять уже другими категориями. По мнению эксперта, рейдерство уже выходит на межгосударственный уровень, соответствующим образом нужно измерять и потери. 

— Иностранные инвесторы, как они себя называют, приходят на российские предприятия и под видом их оздоровления попросту не оставляют им шансов. Вспомните, как Phillips пришла на наш ВЭЛТ: сколько было заявлений о подъеме предприятия с колен! Всего через 4 года корпорация продала предприятие воронежским властям всего за 1 рубль. Теперь там парковки, торговый центр, завод по производству бутылок — фактически мы откатились в развитии на несколько веков назад! 

За целью иностранцев развалить отдельные предприятия Чекменев видит угрозу потери целых отраслей. Например, добычи углеводородного сырья — в случае, если зарубежные партнеры «вдруг» перестанут поставлять оборудование, которое у нас уже не производится. Быстро восполнить потери не получится. И так мы незаметно теряем уже даже не отрасли, а страну. 

Пора остановиться 

В совокупности разговоры с воронежскими бизнесменами принесли нам одну плохую весть, один плохой вывод. Абсолютно никто не верит, что рейдерство сегодня можно искоренить. Или хотя бы преградить ему дорогу чем-то тяжеловесным. На государственном уровне. Или на региональном. 

Такого пессимизма в настроениях предпринимателей, на наш взгляд, еще не было (мы исследуем явление с 2006 года). Вот тебе и эпоха стабильности! По сути, неуверенность предпринимателей в завтрашнем дне означает, что все меньшее их количество будет пытаться создавать новые продукты, выстраивать долгосрочные производственные цепочки, конструировать процессы маркетингового взаимодействия — в общем, работать всерьез и долго. Для Воронежа долгосрочная перспектива для бизнеса еще более актуальна — городу, инфраструктурно превращающемуся в мегаполис, нужна прочная экономическая опора. Исключительно торговля такой опоры не создаст. Но будут ли власти способствовать уверенности в завтрашнем и послезавтрашнем дне бизнесменов, занимая активную анти-рейдерскую позицию? 

Нынешнее обострение (или же просто положительная динамика рейдерских захватов) еще раз демонстрирует — это вряд ли случится в ближайшие годы. А если так, то никаких долгосрочных перспектив у малого, среднего, да и крупного бизнеса, увы, пока не будет. Или мы все же ошибаемся? 

  Сноска:
1.       Одна из основных специализаций — противодействие рейдерским захватам.


Комментарии