12 Августа 2014 года, 14:00

De Facto представляет первый рейтинг инвесторов в районах Воронежской области. Рейтинг по заказу De Facto был составлен независимым маркетинговым агентством «Знак». Таким образом, DF продолжает реализовывать стратегию по развитию маркетинговых и информационных коммуникаций между областным центром и районами региона. В рейтинг вошли инвесторы, оказавшие наибольшее влияние на развитие районов Воронежской области. Сергей Гончаров со своим проектом «Стивенсон-Спутник» занял 10-е место.

Материал опубликован в номере журнала De Facto за июль-август 2014 года. Фото Юрия Пошаталова.

Биография инвестора и бизнеса

Сергей Гончаров — питерский бизнесмен, совладелец племенного завода «Спутник» в Ленинградской области. В 2010 году Гончаров совместно с партнером по бизнесу Александром Бузулеевым и американским фермером Даррелом Стивенсоном учредил в Бобровском районе Воронежской области компанию «Стивенсон-Спутник» для реализации инвестпроекта по племенному разведению крупного рогатого скота абердинангусской и герефордской мясных пород. В 2012 году состоялось официальное открытие площадки. На сегодняшний день поголовье превысило 6,5 тыс. материнского стада. Кроме того, на территории предприятия действует генетическая лаборатория по заморозке семени и вымыванию и замораживанию эмбрионов.

Конкуренция на рынке

Племенное стадо «Стивенсон-Спутника» является крупнейшим в стране, а генетическая лаборатория не имеет аналогов ни в России, ни в Европе. Конкурентов у «Стивенсон-Спутника» на российском рынке еще нет.

Виды деятельности компании

Племенное животноводство, производство семенного материала.

Финансовый партнер

Размер вложений в компанию «Стивенсон-Спутник» превышает 1,5 млрд рублей. По словам соинвестора Александра Бузулеева, реализовать такой дорогостоящий инвестпроект с относительно недолгим сроком окупаемости (8 лет) возможно только с привлечением заемных средств. Порядка 80% всех инвестиций в площадки «Стивенсон-Спутника» — заемные средства ЦЧБ Сбербанка.

— В условиях отсутствия субсидий мы вынуждены перераспределять оборотные средства, недавно мы подписали договор со Сбербанком о реструктуризации кредита, по которому получили отсрочку по платежам еще на год, — рассказывает Бузулеев.

В случаях с отсрочками по платежам сегодня актуален конфеденциальный факторинг.

Сергей Гончаров от интервью отказался, переадресовав к своему партнеру Александру Бузулееву.

Александр Базулеев:

«Кто сегодня сможет ответить, чем мы кормим детей?»

— Сегодня наша страна балансирует на грани продовольственной безопасности. Если говорить о рынке мяса, и в частности о говядине, мы очень зависим от импорта. Ввозим мы не менее 50% всей говядины, что есть на прилавках, а то и более. И надо отметить, что везут нам товар не самого лучшего качества, зачастую это откровенный хлам, если называть вещи своими именами. И вот хочется спросить: а чем мы кормим своих детей? Чем мы кормим армию? Чтобы хоть как-то самим обеспечивать себя говядиной, нашей стране нужно от 20 до 40 миллионов голов КРС. А у нас сегодня едва ли наберется один миллион голов. И по сути, мы не производим не только достаточно мяса, но и связанных с этой отраслью компонентов — ни станков, ни оборудования для разведения скота. Вдобавок, чтобы не зависеть от импортного мяса, нужно сначала перестать зависеть от импортного племенного материала, а сегодня он большей частью ввозится из Австралии и США. Точнее, ввозился до недавнего времени, пока в свете последних событий наша страна не перекрыла широкий поток скота из этих стран. Сейчас будут заменять импортом из других стран — из Новой Зеландии или Бразилии. Но ничем своим заменить мы пока не в состоянии.

«За морем телушка — полушка, да рубль перевоз»

— Мы с Сергеем Гончаровым начинали проект «Стивенсон-Спутник» в 2010 году, когда Минсельхоз разработал и запустил новую программу по поддержке АПК в регионах, в которую включили мясное скотоводство. Эта программа позволяла брать под инвестпроект кредиты практически с нулевой стоимостью: 100% ставки рефинансирования в виде субсидий выплачивали из федеральной казны и 3% от остальной кредитной ставки субсидировала область. А кредиты тогда выдавались примерно под 12%. Инвесторы были в эйфории, потому что комиссия министерства быстро рассматривала инвестпроекты, и банки выдавали много кредитов. И субсидии приходили каждый месяц как часы. Мы просто влились в эту программу и приобрели в США дорогостоящее племенное стадо, которое формировали более 100 лет. А мы просто его купили вместе с лучшими коровами и быками. Почему мы поступили именно так? Потому что у нас в России совершенно не налажена генетическая база мясного скота. В последний раз серьезные попытки это сделать были в 1960-е годы, но и они спустя какое-то время прекратились. А если у нас идут разговоры об импортозамещении, племенной материал — это первое, с чего нужно начинать. Ведь наладить генетическое производство в России гораздо дешевле, чем бесконечно возить животных из-за океана. Не зря ведь говорят: за морем телушка — полушка, да рубль перевоз. Сегодняшнее наше стадо достигает 6,5 тысячи голов, и оно единственное в России, хотя нашей стране нужно 10 таких стад. Но сегодня никто не начнет подобный нашему инвестпроект. Да и мы с Сергеем не начали бы его, если бы это пришлось делать сейчас. Знаете почему? Потому что такая на начальном этапе замечательная госпрограмма в какой-то момент перестала работать.

«Не до жиру, быть бы живу»

— Содержание и разведение племенного стада — вещь очень недешевая, это и корма, и специальное оборудование, и подготовка специалистов. Вдобавок мы развиваем генетическую лабораторию по выведению скота, это уникальная технология: производство эмбрионов, при котором можно получить элитных быков высокого качества за 2 года, а не за 10, как это происходит при обычной селекции. Обидно, что технология, в которой страна и регион так нуждаются, не в состоянии сама себя окупить сегодня. Впервые мы столкнулись с серьезной проблемой 2 года назад, в 2012 году: настала необходимость выплачивать кредиты, взятые под закупку скота, а субсидии прекратились. А что такое в нашем случае прекращение субсидий? Грубо говоря, мы каждый месяц должны делать погашение размером 20 миллионов рублей. Эти средства нам приходится «выдергивать» из оборотных средств. Представляете, какая это нагрузка на бизнес? Спустя полгода субсидии восстановились частично, затем снова прекратились на полгода. В таких условиях стало совершенно невозможно думать о прибыли — все наши заботы ограничиваются тем, чтобы выжить. И это касается не только нашего хозяйства, а отрасли в целом — стало сложнее получить кредит под инвестпроект. Очень немногие банки согласны выдавать кредиты на 15 лет под минималь ный процент, это могут позволить себе только самые устойчивые структуры. У нас, например, общая сумма кредитов превышает 1,5 млрд рублей, и все они взяты в Сбербанке. В условиях прекратившихся субсидий другие хозяйства, которым нужны наши племенные особи, не в состоянии их приобрести. Ведь они стоят недешево, а кредиты подорожали, без субсидий их сложно выплачивать. Не у всех есть возможность изымать такие суммы из оборотных средств. Вот и получается, что сегодня на площадках «Стивенсон-Спутника» стоят 2,5 тысячи телок высочайшего качества, которых никто не покупает. А мы уже больше года выкручиваемся, как можем, чтобы не пустить свое поголовье под нож. Нас удерживает осознание того, что, если мы уйдем с этого рынка, больше никто не сунется сюда, и отрасль будет деградировать. Поэтому мы все еще перераспределяем оборотные средства и поэтому подписали со Сбербанком договор о реструктуризации кредита, они дали нам отсрочку по платежам еще на год.

«Пока инвесторам не помогает государство, отрасль будет стоять на месте»

— Глядя на все то, что происходит с нашим мясным животноводством, я не перестаю задаваться вопросом: почему бы нам не перенять часть опыта у тех стран, где эта отрасль процветает? Конечно, это было бы весьма трудно, а где-то даже неосуществимо — уж слишком сильно мы отстали в развитии от некоторых стран. К примеру, в США в свое время каждому фермеру выделяли квадрат миля на милю, а дальше не трогали его лет 5. За это время земля начинала работать сама, фермер начинал продавать товар и возвращать долги постепенно, по мере поступления прибыли. И даже если он не укладывался в график выплат, его бизнес не душили, а ждали, когда он начнет приносить прибыль. Сегодня там государство не поддерживает мясную отрасль, потому что она налажена, есть инфраструктура. Есть где купить, что купить, и есть кредит на 20 лет. Для нас, допустим, пример США — это сценарий утопичный. Но мы можем взять как пример Бразилию: это страна, сопоставимая по размерам с нашей, и за относительно небольшой промежуток времени они довели поголовье скота до 90 миллионов. Все, что требуется инвесторам для развития хозяйств, — это помощь государства с закупкой скота и свобода от выплат по кредитам на 4-5 лет. А нам, например, дали отсрочку по погашению кредитов на 2 года. Что такое 2 года, если речь идет о КРС? Если для того, чтобы теленок стал готовым товаром, нужен год, а лучше полтора. А чтобы хозяйство стало на ноги, нужно произвести хотя бы 2 поколения. А у нас уже вскоре после первого начинаются выплаты. Даже если у меня есть покупатель, перед покупкой скот должен отстоять в карантине месяц. После покупки и перевозки на новое место — еще месяц. И только после этого я получаю деньги. А у банка таких отсрочек нет: деньги нужны в конкретный день каждого месяца. И если их нет, ты уже на просрочке, ты попадаешь в черный список. Помощь в приобретении скота у нас реализовать попытались, запустив уже упомянутую мной программу. Но в данный момент она не работает. А пока она не работает, отрасль будет стоять на месте. Вся наша надежда только на то, что в ближайшие несколько месяцев в Минсельхозе наконец разберутся со всеми проблемами или получат нагоняй сверху — и возобновят субсидии. У нас в стране ведь очень любят палку. Когда по голове стукнут, сразу все сделают: будут и кредиты давать, и на 20 лет их продлят, и субсидии будут вовремя выплачивать. Пока гром не грянет… А гром грянет, наверное, только когда мы всех телок погоним на мясокомбинат или выгоним на трассу М4, перегородив дорогу…

Комментарии

Максим Клягин, аналитик инвестиционного холдинга «Финам»

Проекту не дадут разориться

— Наша селекция в последние 15-20 лет очень сильно отстала, недоинвестирована, не модернизирована, требует крупных вложений и госучастия в своем развитии. Проект «Стивенсон-Спутника» действительно очень большой и нужный своей отрасли. То, что его основатели положились на госсубсидии, весьма ожидаемо — слишком велика сегодня капиталоемкость проектов в АПК. Прекращение субсидий, безусловно, очень негативно влияет на самочувствие компании. Однако я думаю, что региональные власти заинтересованы в сохранении крупных проектов, так как это играет на сохранение нормального инвестиционного климата. Поэтому, вероятнее всего, «Стивенсон-Спутнику» не дадут разориться.

Узнать, кто стал победителем рейтинга и кто вошел в десятку лидеров, можно из печатной версии журнала De Facto за июль-август, которая уже вышла из печати.

Фотоматериалы  из делового еженедельника «Экономика и жизнь — Черноземье» за 25 февраля 2012 года.


Комментарии