28 Октября 2013 года, 11:47

В начале октября ЦБ получил право ограничивать ставки по вкладам. Воронежские коллекторы выступили с инициативой дать регулятору такие же полномочия и по потребкредитам. Управляющий партнер юридической компании «Центральный округ» Дмитрий Просвирин, возмущенный высокими ставками кредитования, вызвал на поединок управляющего воронежским филиалом ВТБ24 Дмитрия Чебрякова.

Первый раунд

Просвирин (начинает активно, аргументирует статистикой): По данным Центробанка на конец полугодия, средняя ставка по ипотечным кредитам составила 13,36 процента, автокредитам — 27,72, потребкредитам — 36,64, карточным ссудам — 40,43%. При этом отклонения от этих значений варьируются от 1,77% по ипотечным кредитам до 24% по потребкредитам. Заемщик при таких ставках потребкредитования попадает в кабалу. И тут уже уместен скорее термин «ростовщичество»! Поэтому я выступаю за введение регулирования ставок ЦБ. Для этого есть несколько предпосылок. И первая из них — социальная. Потребкредитование нужно для удовлетворения бытовых, семейных нужд. При этом субъект такого кредитования — физическое лицо. Оно зачастую не имеет специального образования. Поэтому для него прочтение договора на пяти страницах, не говоря уже о его шрифте, вызывает затруднения. Это бывает проблематично даже для специалиста…

Чебряков (не выдерживая): Простите, но мы же сейчас говорим не о прозрачности работы банков…

 Участники начинают говорить одновременно.

Просвирин: А это напрямую взаимосвязано. Отсутствие прозрачности в том числе ведет к драконовским процентам. Конституционный суд еще в 1999 году высказался о том, что равноправия в кредитном договоре не существует. Физическое лицо — субъект, который требует дополнительной защиты. Сейчас банковский клиент вправе рассчитывать на защиту по закону «О защите прав потребителей». Все это говорит о том, что гражданин, как экономически слабая сторона в этих отношениях, нуждается в особой защите своих прав.

Чебряков (несмотря на то что тема его явно задела, говорит спокойно, уверенно в своей позиции, словно дирижируя себе жестами): Насчет открытости я и спорить не буду. Если в одном месте прописана одна ставка, а далее в этом же договоре мелкими буквами другая, то это безобразно. Однако регулятор уже принял немало мер, чтобы подобных ситуаций не возникало. Но открытость и ограничение процентной ставки — это разные вещи. К тому же прозрачность договора пойдет на пользу всем игрокам. Пусть потребитель выбирает, куда он пойдет — кредитоваться под 10 процентов или под 95, условно говоря.

Просвирин: Вторая предпосылка — экономическая. Эльвира Набиуллина на встрече с президентом РФ указывала на то, что рынок потребкредитования перегрет. Согласно ЦБ прирост потребкредитов в год составляет 44%. Такими темпами растет только сфера наркоторговли! Сумма, на которую закредитованы физические лица сегодня, — 8,8 триллиона рублей. То есть каждый трудоспособный гражданин должен банку 110 тысяч рублей при средней зарплате в 30 тысяч рублей! Поэтому ограничение ставок по потребкредитам ограничит и их выдачу, банки не смогут закладывать сверхриски в ставки, что положительно скажется на банковском секторе и экономике в целом в среднесрочной перспективе. Это даст нам возможность избежать сценария Америки 2008 г. При этом отмечу, что там уже ограничение ставки действует в течение 30 лет.

Чебряков: Ограничение ставок — это как раз тот случай, про который говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Если банк увидит, что процентная ставка, которую ему поставит регулятор, не покрывает рисков, то он просто уйдет с этого рынка. И таким образом мы толкнем население как раз к ростовщикам. Что касается экономики, если мы перестанем кредитовать население, оно перестанет покупать. Следовательно, магазины не смогут продавать, а производители — производить. Замкнутый круг. В итоге, стараясь оградить людей от долгов, мы лишаем их работы. И это в краткосрочной перспективе. А сегодня мы все живем перспективой 2-3 лет. Эти последствия важнее, предугадать, что будет через 20 лет, невозможно.

Просвирин (его аргументы неистощимы): Есть еще и историко-религиозные основания. Начиная с Древней Руси ростовщичество считалось аморальным. Мало того, оно подвергалось преследованию вплоть до уголовного наказания или исправительных работ. До советского времени неростовщической считалась ставка в 12 процентов годовых. Выше — злоупотребление. Кроме того, основные религии относят ростовщичество к греху. Например, ислам ставит в один ряд с ростовщичеством сутенерство и бегство с поля боя. Иудеям дозволено брать проценты только с неиудеев. Инициатива ЦБ как раз и направлена на определение порога и отделения банковского процента от ростовщической ставки.

Чебряков (иронично): Интересно, а вы имеете в банке счет или кредитную карточку?

Просвирин: Не поверите — не имею. Я считаю, что каждый должен рассчитывать по своим возможностям, а не брать кредиты.

Чебряков (смеясь, разряжает накалившуюся от жесткой речи оппонента обстановку): А вы редкий человек! Можно сказать, в первый раз такого встречаю, который не имеет ни кредита, ни счета.

Просвирин: Нет, почему же, счет имею. То есть не вы меня кредитуете, а я вас. Ну, не совсем вас, не ВТБ24.

Чебряков: А жаль!

 Участники смеются.

Просвирин: Мировой опыт. В Германии нет единого понятия, какая ставка считается ростовщической, здесь действует прецедентная практика. Верховный суд определяет ростовщическую ставку как двукратное превышение рыночной ставки, существующей в данный момент. Если ставка признается ростовщической, то суд признает договор недействительным. Схожее регулирование во Франции и Америке.

Чебряков: Раз вы начали исторический экскурс, то я хотел бы напомнить, что в 90-е ставки были и 100, и 200 процентов. Это диктовала инфляция. Как будет двигаться инфляция, так будут расти и ставки. Еще надо понимать, что процентные ставки — это некое конкурентное преимущество. Вот сейчас нет регулятора, а они уже идут вниз. Потому что очень высокая конкуренция, снизить — привлечь клиента. Насчет ростовщичества хотел бы ограничиться одной фразой: банк не равно ростовщик. И вы меня в этом не убедите никогда. Мировой опыт? У России свой путь, и чужеземные эксперименты еще ни к чему хорошему не приводили. Будет расти конкуренция и снижаться инфляция — будут снижаться и ставки.

Как завершилась дискуссия, читайте в печатном журнале De Facto за ноябрь.

Автор: Наталья Андросова


Комментарии