26 Февраля 2015 года, 10:06

Какими глазами смотрит на российскую действительность фермер, открывший сырное производство под Красноярском, приехав из Америки? Бизнес известного хохотуна, фермера Джастаса Уолкера по-русски.

Сегодня — новая история от бизнес-портала «Честнок»: интервью о том, каково это — быть американским фермером в России! Наш герой говорит от первого лица.

Бизнес по-русски — это готовность ко всему. В бизнесе всегда нужно быть готовым к перемене обстановки, а в бизнесе по-русски эту нестабильность нужно умножать на два, потому что есть меняющаяся обстановка на рынке, есть постоянно обновляющиеся законы. Я думаю, что за последние 14-15 лет произошло сильное развитие капиталистической или псевдокапиталистической экономики в России, по сравнению с 90-ми годами, когда обстановка менялась каждый день. Конечно, не всё доведено до идеала, есть чему поучиться у Запада в позитивном плане, есть что посмотреть и в качестве негативных примеров.

Позитивный пример из сельского хозяйства. В Соединённых Штатах почти 70 % земли находится в частных руках, и это является гарантом успеха для народа. Если ты приедешь в американское село, люди там могут быть капитально бедными, но они богаты землёй, и это их оплот. России стоит взять это в качестве положительного примера и перевести земельный фонд в частные гражданские руки.

О бизнесе в России и Америке

Можно вспомнить и негативный пример в области сельского хозяйства в США. В 70-е годы происходило сильное лоббирование агрохолдингов, которые в течение 15 лет обеспечивали большое количество закупок. Это помогало крупным корпорациям в ущерб мелким фермерам. С тех времён закрылось почти сто тысяч хозяйств. Общее количество пашен не уменьшилось, но мелкие хозяйства позакрывались.

К чему это приводит? Вместо того, чтобы на рынке были миллионы мелких хозяйств, есть десятки больших оптовиков. С точки зрения закона и госаппарата — проще собирать налоги, но со стороны долгосрочной экономики страны и со стороны экологии, природы, качества потребляемого продукта, намного лучше, чтобы производство было распределено. Если агропром стоит на двадцати хозяйствах, со смертью одного из них рушится целый сегмент, а когда у тебя два миллиона хозяйств, если несколько из них умрут, это, конечно, будет чьим-то горем, но это не повлияет на общую экономику страны — такая система более устойчива.

Можно ли в Штатах проснуться и обнаружить, что твои козы зарезаны, кони загнаны, а сено спёрто, как это случилось со мной в России? Ну конечно, всякое бывает. Везде есть люди, которые могут какую-нибудь пакость сотворить. Однако в Штатах есть такая вещь, как вторая поправка к Конституции — право хранить и носить оружие, так что сено может оказаться для вора весьма дорогим. (Хохочет.)

Каково быть американцем в России

Сейчас, после определённой известности, которая пришла после интервью, конечно, быть американцем Джастасом Уолкером хорошо. Но до этого момента я никогда не ощущал, что это большой плюс. Да, забавно, да интересно, но это не было таким большим плюсом. У меня были клиенты из соседнего посёлка, покупавшие молоко, которые, когда на следующей неделе мы к ним приехали, с отвращением заявляли: «А у вас бодяжное молоко, вы туда воду доливаете». Я говорю: «Давайте посмотрим, давайте ареометр поставим, я могу доказать», — отвечают: «Нет! Вы там всех обманываете!». Вот что ты будешь делать?

Не было такого, чтобы сказали: «Вот Джастас американец, он не обманет». Я не видел, чтобы национальность имела какое-то значение. А вот в получении земли, в земельных вопросах это больная тема, отношение однозначно отрицательное. Мол, «вот Джастас, приехал оккупант».

Один из самых больших плюсов в моей жизни — это то, что я американец, мои родители в Штатах, и у меня связи за рубежом. В большинстве моих начинаний были займы с небольшими процентами или дружеские займы под 10 %, поэтому, когда сейчас говорят про кредитование для малого бизнеса в России и говорят, что у них дешёвые кредиты, всего под 20 %, я только смеюсь и повторяю: убереги, Господи. Так что это единственная большая польза от того, что я американец — не столько в рыночных отношениях, сколько именно в кредитовании.

О религии и предпринимательстве

Любовь западных иностранцев к труду — плод протестантской трудовой этики. Она берёт начало из идеи, что трудом занимались ещё в райском саду, до грехопадения. Во всех остальных мифах и рассказах о мироздании труд — это последствие грехопадения. Поэтому, если вы хотите попасть в место, где грех больше не царствует над нами, — трудитесь!

Это такой позитивный взгляд, потому что, даже когда не было греха, человеку нужно было работать. Возможно, такой взгляд нам и нужен сегодня. Мы осознаём, что труд лежит в корне нашего естества, благодаря ему мы являемся людьми. Я повторюсь: отпечаток Бога в человеке — это то, что он тоже творец, создающий вокруг себя порядок. Поэтому я считаю, что эта протестантская идея оставляет отпечаток на том, что мы делаем.

Мне кажется, что католицизм и православие в какой-то мере ставят акцент больше на страданиях, на том, что нужно перетерпеть муки. А протестантство несёт идею, что да, есть страдания, иногда приходится терпеть, но мы всё-таки созданы по образу и подобию Бога, в конце концов, и вы созданы не для того, чтобы страдать, а для того, чтобы творить. Это разный взгляд на жизнь.

Источник: блог директора по развитию в регионах России и СНГ Rambler&Co Олега Бармина

Комментарии