28 Ноября 2014 года, 09:00

Ветер мистраль, который весной бесчинствует в Провансе и долине Роны, образуется при встрече атлантического антициклона и североморского циклона. Столкновение крупных воздушных масс порождает порывы такой силы, что с корнем выкорчевывает деревья. Французский вертолетоносец с тем же названием не посрамил своего тезку — породил глубокий конфликт интересов.

На этой неделе в затянувшейся истории вроде бы поставлена точка. Передача первого судна России отложена по причине нестабильности на востоке Украины. А поскольку бурлящий там конфликт не обещает скорого разрешения, рассчитывать на выполнение контракта в срок (максимально допустимая задержка поставки — до середины февраля) не приходится.

Неудачей завершается наиболее интересный эксперимент по установлению военно-стратегических связей между Россией и одной из ключевых стран НАТО. Следующей попытки можно ждать не скоро.

Россию оставляют без «Мистралей»

Президент Франции Франсуа Олланд наложил вето на поставку вертолетоносцев «Мистраль» России. Хотя заморозка еще не означает окончательного решения.

О том, нужны ли российскому флоту «Мистрали», высказывались разные мнения — и до, и после заключения сделки. Если резюмировать дискуссию, большинство комментаторов недоумевали, зачем вообще все это затеяли. Сейчас очевидно, что идея была исключительно политическая, лишь косвенно связанная с реальными задачами из области обороноспособности. Правда, начинали проект в одной обстановке, а завершают в совсем другой. И цель получилась противоположной.

Принципиальная договоренность о том, что во Франции изготовят два «Мистраля» для российского ВМФ, а еще два потом будут построены в России по лицензии, обнародована в конце 2010 года. Окончательный контракт подписан полгода спустя.

В отношениях России и Запада это был период расцвета перезагрузки — подписан и ратифицирован новый российско-американский договор СНВ, со скрипом, но завершаются переговоры о вступлении России в ВТО, активно обсуждается «партнерство во имя модернизации» с Евросоюзом. При этом и в Европе, и в Америке напряженно ждут «часа Ч» — решения о том, останется ли приятный во всех отношениях Дмитрий Медведев на второй срок или на трон вернется Владимир Путин.

Желание и дальше видеть в качестве партнера именно третьего, а не снова второго президента России столь велико, что некоторые западные политики, вопреки всем правилам, даже не стесняются говорить об этом публично и неформально рекомендовать Кремлю такой вариант. Практически перевернута страница «пятидневной войны» 2008 года. Бурные протесты в Восточной Европе по поводу намерения Парижа заключить прецедентную военно-техническую сделку с Москвой проигнорированы, Вашингтон недоволен, о чем Франции и сообщает, но не более того.

Один домой

Попытки дипломатической изоляции Путина на саммите в Австралии явно не делают мир на Земле прочнее. Они свидетельствуют скорее не о силе, а о слабости.

В России, несмотря на споры и протесты, продолжается «сердюковская» военная реформа, и план приобрести у «вероятного противника» серьезную военную технику явно имеет смысл прежде всего в этом контексте, а не в плане повышения боеготовности. Министр обороны намерен вслед за трансформацией вооруженных сил заняться сферой оборонзаказа и ВПК. Идея — дать понять отечественным производителям вооружений, что их монопольный статус не навсегда, многое можно купить дешевле на мировом рынке.

Спустя полтора года после контракта о «Мистралях» Сердюков свой пост потерял не в последнюю очередь по этой причине — оборонка оказалась амбициозному министру не по зубам.

Но была и другая мотивация. Несмотря на заклинания о «стратегическом партнерстве» с Западом, глубокое взаимное недоверие сохранялось. Преодолеть его политическими методами не получилось, напротив, разрыв между риторикой и действиями (расширение НАТО, отказ от ПРО, жесткость России в отношении соседей) нарастал, вызывая острое раздражение. Тут и возникла идея зайти со стороны глобализации, то есть цементировать отношения коммерческим интересом, который создал бы ситуацию позитивной взаимозависимости. Причем не в привычной энергетической отрасли, и даже не просто в машиностроении, а в «святая святых» — военно-технической сфере.

В лице Франции Россия нашла подходящего партнера. Николя Саркози не был другом Кремля, как на определенных этапах его итальянский или германский визави. Но, будучи человеком деловым и оборотистым, находил общий язык с собеседниками в Москве: и с Владимиром Путиным, и с Дмитрием Медведевым. Благодаря этому он смог сыграть полезную миротворческую роль во время российско-грузинского конфликта в 2008 году. На родине Саркози как раз вступал в очередной избирательный цикл, и крупная сделка с новым партнером, которая обеспечила бы доходы казне и заметное количество рабочих мест для судостроителей, была как нельзя кстати.

Выгодная договоренность не помогла Николя Саркози сохранить пост, и три года спустя все перевернулось. На фоне острого конфликта России и Запада из-за Украины «Мистраль» превратился в тяжелую головную боль Парижа и предмет почти нескрываемого злорадства Москвы. Изощренные маневры Елисейского дворца в попытках доказать, что поставка современных вертолетоносцев «Владивосток» и «Севастополь» не противоречит твердой линии Франции на осуждение агрессии России, превратились в подобие комедийного шоу.

Весь мир наблюдает, как Париж мечется между «баблом» и «принципами», подвергаясь почти остракизму восточноевропейских союзников по НАТО и неприкрытому давлению Вашингтона.

Источник World Crisis


Комментарии