11 Февраля 2019 года, 12:00
Воронежский караульный.jpg

«Воронежский караульный» — самый большой по размерам аудитории анонимный телеграм-канал в регионе. Попадают ли туда информационные сливы? Можно ли на нем зарабатывать? Есть ли в нем стоп-лист? Страшен ли ему разоблачение? Портал De Facto задал эти и другие вопросы коллективу авторов канала. Они ответили письменно, приводим их ответы без сокращений.

 

De Facto: Как и когда возникла идея создания телеграм-канала «Воронежский караульный»?

«Воронежский караульный»: Сама идея о том, чтобы завести телеграм-канал — чуть ли не с того момента, как стали понятны все возможности платформы. Сама же реализация, конечно, была подсказана известнейшим российским телеграм-агрегатором, «Караульным». К этому пришли 2 основателя канала, находясь вместе на одном мероприятии, когда стало понятно, что контента уже для этого достаточно.

DF: Существует ли у канала конечная цель (или стратегия развития) и почему? Какие жизненные и профессиональные ценности лежат в основе решений автора (-ов) вашего канала? Существует ли задумка корректировки концепции вашего канала или полного изменения?

ВК: Цель изначально была достаточно прикладной. Из-за отсутствия инструментов для того, чтобы удобно было получать информацию из воронежского телеграм-сегмента и отслеживать ее, пришлось создать его самим в меру своих сил и потребностей. Но так как редакция достаточно альтруистична, то из-за определенного чувства ответственности перед аудиторией, которая росла, возникло понимание того, что было бы хорошо, если весь воронежский телеграм рос и развивался. Платформа дает ряд преимуществ и возможностей, которые редки или отсутствуют у других.

DF: Кого вы считаете основной аудиторией канала? Как часто вы встречаете ее представителей лично? При каких обстоятельствах?

ВК: Аудиторию в телеграме ввиду опять-таки особенностей платформы анализировать сложно. Но нам приятно видеть там как воронежских чиновников, политиков, журналистов, менеджеров и пиарщиков, которых мы или знаем лично, или в силу их статуса, а также множество людей, которых не знаем и которым стали нужны так, что они подписываются на нас.

DF: Ставите ли вы себе конкретные планы по приросту аудитории? Если да, то какие? Какова в количественном выражении потенциальная аудитория телеграм-канала «Воронежский караульный» и почему?

ВК: Никаких количественных целей сейчас нет. Если следить за ведущими региональными каналами, то их аудитория примерно такая же по порядку. Где-то больше, где-то меньше. Есть регионы, где политическая жизнь активна и идет процесс смены власти, к каким-то больше внимания из-за их неформального положения. К тому делать какие-то планы в связи с войной против Telegram сейчас смысла не имеет.

В России Telegram имеет аудиторию порядка 3 млн человек, если верить разным исследованиям, если имеющиеся данные интерполировать на воронежские реалии, то тысяч 20-30 тыс. человек в регионе приложением точно пользуются.

Прямо скажем, не всем им нужен контент «Воронежского караульного». Из этого можно попробовать сделать оценку потенциальной аудитории.

DF: Сколько человек работает над каналом? Изменяется ли число тех, кто работает над каналом? Каков профессиональный бекграунд авторов канала? Каков возраст и социальное положение?

ВК: Сейчас — двое. Состав менялся, но в нем никогда не было людей старше 35 лет. В настоящее время это те же, кто и основали канал. Бэкграунд — общественно-политическая деятельность, перешедшая к коммерческой, и медиасфера.

DF: Как проводится отбор информации, которая в дальнейшем становятся темами постов в канале?

Во-первых, пост будет опубликован, если он первым осветил какую-то тему. Во-вторых, мы не можем пренебрегать мнением тех, кто имеет определенные знания и опыт, чтобы оценивать ситуацию в регионе, пусть даже они и анонимы (или формальные анонимы). С тем, что пишут федеральные каналы о Воронеже, нет какой-то единой позиции или критерия. Есть то, что прочитают все в условном «Мэше», а есть заслуживающая внимания новость или любопытная информация, которая должна найти отклик у аудитории.

DF: Как вы противодействуете манипуляциям воронежских кланов, пытающихся «слить» через вас информацию на своих оппонентов?

ВК: Манипуляции часто видны, как видны они и в местных СМИ. Тем, кто знаком с местной политикой, культурой, бизнесом, самим не составит труда увидеть, когда им пытаются навязать какую-то точку зрения. Поэтому что-то специально делать ради противодействия им бессмысленно, куда полезнее будет видеть через некоторое время, кто был прав, а кто распространял откровенную ложь. Конечно, явная «чернуха» и столь модные fake news будут игнорироваться. Было, например, любопытно читать летом в канале некого анонима (который упорно рекламировал в сообщениях редакции свой продукт) о том, что буквально на днях футбольный клуб «Факел» вообще исчезнет, несмотря на то, что наша собственная информация говорила об обратном, как впрочем и официально распространяемые новости.

DF: Как принимается решение о частоте публикаций?

ВК: Публикация постов в канал по времени подчиняется одному правилу: стараться уважать тех, у кого на него не отключены оповещения на него. Поэтому посты по возможности выходят с интервалом.

DF: Возникают ли спорные моменты при принятии решения о публикациях и почему? И есть ли у вас стоп-лист?

ВК: Споры очень редки. Спорные моменты были в уже становящиеся далекими времена активности легендарного «Андрея Иосифовича Макина», в-основном из-за манеры и тона его постов.

А «Незыгарь», о чьих постах против губернатора также узнали бы все и без «Воронежского караульного», размещен был, скорее, для того, чтобы не подумали о наличии блока на негатив в адрес Гусева. И в целом стоп-листа у канала нет.

DF: Сколько источников и каких мониторит ваш канал?

Только воронежских телеграм-каналов в мониторинге около 50, плюс главные русскоязычные каналы и традиционные источники типа новостных лент и соцсетей.

DF: Планируете ли вы менять формат общения с аудиторией, добавив какой-то из каналов кроме электронной почты?

ВК: Изначально с аудиторией планировалось общаться с помощью телеграм-бота, но потом стало понятно, что обычной почты хватает. Пока ничего не поменялось.

DF: Планируется ли в будущем монетизация канала? Например, за счет размещения нативной или прямой рекламы. Зарабатывает ли канал сейчас? Если да, то каков объем ежемесячной выручки?

ВК: У демиургов канала нет страшных материальных проблем, поэтому монетизация с самого начала и не планировалась. В воронежских реалиях, скорее всего, она сейчас и невозможна. Хотя разумной рекламе отказа точно не будет.

DF: Предлагали ли вам за деньги разместить компромат в канале? Если да, какие это были суммы? Предлагали ли вам продать канал? Если да, то за сколько и как вы ответили?

ВК: За деньги компромат не предлагали, только в виде предлагали готовый инсайд даром. А купить пока никто не желает.

DF: Есть различные слухи о том, кто ведет канал «Воронежский караульный» — какой из них рассмешил вас больше всего?

ВК: Они даже не смешные.

DF: Какова затратная часть на ведение канала? Из чего она складывается?

ВК: Она состоит исключительно из времени, которое в силу профессиональных обязанностей и так частично проводится в интернете.

DF: Опасаетесь ли вы деанонимизации? Если нет, почему? Если да, как страхуетесь от этого? Сталкивались ли вы с прямыми угрозами из-за вашей деятельности? Если да, как-то отвечали?

ВК: Деанон не страшен, канал не ведется с целью нажить врагов или обчистить чей-то карман. Прямых угроз в адрес канала никогда не поступало, поэтому есть относительное спокойствие.

DF: Общаетесь ли вы с авторами других воронежских и федеральных телеграм-каналов? Если да, как проходит это общение? Что обсуждаете: подписчиков, расценки на посты, угрозы авторам каналов, что-то еще?

ВК: Общение налажено хорошо с авторами пары каналов, которых мы узнали именно по телеграму. Есть несколько человек, с которыми так или иначе общались до появления Telegram и которые с разной степенью успешности вели или ведут свои каналы.

DF: Имеете ли вы «запасной аэродром» (другую площадку) в случае блокировки телеграма? Если да, то какие это форматы? Если нет, то почему?

ВК: Других площадок пока нет. У нас и так телеграм заблокирован (улыбка).

DF: Какие концепции и форматы воронежских телеграм-каналов вы видите наиболее перспективными в плане а) набора подписчиков, б) вероятной монетизации? Почему?

ВК: В телеграме, если ничего не изменится, постепенно должно произойти то же самое, что ранее случилось в тех же «ВКонтакте» и твиттере — произойдет неизбежный крен в сторону более «массовых» интересов. Хотя процесс будет идти медленнее из-за блокировки.

Поэтому тот же «Типичный Воронеж» или его аналог при инерционном сценарии воронежский телеграм завоюет.

А вот про монетизацию вопрос очень интересный и неоднозначный. Непонятно, что будет с уже ставшими легендарными, не успев родиться, криптовалютой Gram и блокчейн-платформой TON: мировые тренды могут что-то скорректировать в российских реалиях. Если телеграм окончательно не заблокируют, очень интересно будет смотреть за влиянием региональных выборов (облдума, гордума) на воронежский телеграм. И наконец, не исключено, что появится какой-нибудь востребованный воронежский телеграм-блогер, зарабатывающий краудфандингом. Ну а о коммерческих междоусобицах лучше должно знать как раз «Де Факто».

DF: Какие способы коммуникации издателей с воронежской аудиторией видятся вам наиболее перспективными с точки зрения влияния в ближайшие 1-2 года (телеграм-каналы, рассылки, соцсети, СМИ и пр.)? Почему?

ВК: Если не появится ничего нового или что-то не заблокируют окончательно, все останется примерно таким же, как и сейчас.

Телеграм отличается от других платформ лишь малой, но чуть более влиятельной аудиторией и тем, что позволяет (как бы) анонимно высказать то, что открыто в тех же СМИ не скажешь (ну или разместишь на условном The Moscow Post и его аналогах).

СМИ все-таки должны ориентироваться на всю аудиторию, поэтому своего читателя добросовестные издатели будут искать на всех площадках. Но телеграм может помочь сформировать лояльное ядро аудитории, будь то известный проект или что-то новое.

DF: Каким будет, на ваш взгляд, информационное поле вокруг воронежских политических и бизнес-элит в ближайшие месяцы — как минимум до конца года — и почему? Какие темы будут основными в повестке?

ВК: Мы видим, что идут процессы передела контроля за многими денежными потоками, за влияние на принимаемые властью решения. В этом смысле тот самый «зеленый блокнот» даже важнее дела Кочетова. А остальной бизнес будет выживать или пытаться развиваться в непростых условиях. Кто-то будет решать вопросы захода в особую экономическую зону, строители традиционно добавят ада в новостях, стараясь занять любые площадки, коммунальное хозяйство замерло в ожидании продолжения действий силовиков. Очень интересно на самом деле будет наблюдать за тем, сможет ли губернатор, кандидатура которого явно была выбрана не только из-за близости к прежнему руководителю, но и из-за промышленного бэкграунда, поменять структуру экономики региона и хотя бы начать реализовать проект возвращения рельсового транспорта. В целом мы должны увидеть начало локальных информационных кампаний, когда кто-то будет с прицелом на будущее создавать репутацию себе и уничтожать ее у конкурентов. Позитив должен быть, но негатив будет как всегда громче и заметнее (при этом необязательно важнее).


Комментарии