17 Февраля 2017 года, 11:09
IMG_4053-.jpgСовладелец CosmotelItalia, предприниматель Луиджи Маталони не говорит ни по-русски, ни по-английски. Антисанкции препятствуют ввозу итальянских продуктов в Россию, без которых он не может открыть ресторан средиземноморской кухни. Однако ни то, ни другое не уменьшает его стремления инвестировать в Воронеж. 

Компания ради наследника

Когда синьор Маталони оформлял долгосрочную визу, в консульстве его спросили о цели поездок в Россию.

«Будете создавать в России бизнес?»
«Я ищу там своего сына», — ответил Луиджи. 
«А, это надолго, — сказали ему. — Лучше открывайте у нас свое предприятие. Это будет быстрее и проще». 

Этот мимолетный разговор стал первым поводом задуматься об инвестициях в Воронеж. А постепенно смутное желание переросло в серьезное намерение. Правда, его воплощение оказалось не столь простым. 

Под общим брендом CosmotelItalia (компания расположена в пригороде Рима) объединено несколько направлений бизнеса. Основное из них — телефония и телекоммуникация, а также поставка светового, аудио- и видеооборудования для гостиниц, эстрадных выступлений и т. д. Кроме того, компания занимается поставками продуктов питания. В России синьор Маталони планирует остановиться преимущественно на втором направлении. Пока он рассматривает 2 варианта: поставку итальянских вин и открытие ресторана средиземноморской кухни. 

Правда, и то, и другое весьма проблематично, пока действует эмбарго.

«Я хотел отправить в Россию несколько бутылок вина в подарок через курьерскую компанию, — рассказывает синьор Маталони. — И не мог найти, кто возьмется за заказ! Все боятся санкций. В ресторане же я хочу, чтобы блюда готовились исключительно из итальянских продуктов. Иначе это будет уже не настоящая средиземноморская кухня. Но пока это вряд ли возможно. Итальянцы позитивно настроены к России, готовы вкладывать деньги в эту страну. Но санкции серьезно нас ограничивают».

Однако санкции вряд ли смогут остановить Луиджи Маталони. Они еще не сняты, а он уже ищет варианты, надеется найти в России партнеров, которые подскажут ему идеи для реализации его проектов. Откуда такое упорство, удивительное даже для итальянского темперамента? 

«У меня в Воронеже сын Умберто Аркадио. Сегодня ему исполнилось 6 лет. И я сейчас должен быть с ним, а не общаться с вами. Должен, но не могу, — внутреннюю драму Луиджи выдает взгляд — без огонька, где-то даже отрешенный. Фотографируя Луиджи, мы просим его улыбнуться. Он слегка улыбается краешками губ, но всего на одно мгновение: «Не могу»».

Бизнес на парадоксах

Историю итальянца можно назвать типичной, если бы не выбивающееся из стереотипов его собственное поведение. Он познакомился с русской женщиной в Италии и, выражаясь его словами, «был очень счастлив, но вскоре стал очень несчастен». У них родился ребенок, но в возрасте трех с половиной лет, как говорит Луиджи, мать увезла его в Россию неожиданно и без его согласия. Больше года отец не знал о сыне ничего. Наконец он нашел его вместе с матерью в Воронеже. Через суд добился разрешения видеться с сыном. Но сделать это так и не смог.

«Мать прячет мальчика, не является на судебные заседания, не открывает нам дверь. Даже отказывается принимать и передавать сыну от отца игрушки. То есть всячески стирает отца из жизни ребенка, — рассказывает представитель интересов синьора Маталони в России адвокат Галина БЕЛИК».

К сожалению, в нашем обществе более типичным стало другое поведение отцов, когда они забывают о том, что у них есть дети. А Луиджи продолжает приезжать в Россию. Теперь он мечтает создать в Воронеже предпринимательский проект, который в будущем сможет продолжить его сын. Как он видит реализацию своего проекта в России? Общаясь с Маталони, мы нашли несколько парадоксов в представлении иностранца о местном бизнесе. 

Парадокс 1. Высокая степень доверия к русским партнерам.

Казалось бы, человек, обманутый, по его мнению, в личной сфере, должен перенести этот негативный опыт на общение со всеми людьми из России. Но Луиджи так не думает:

«Для меня очень важна степень доверия людям, с которыми я буду работать, — говорит он. — В Италии в прежние времена деловая репутация ставилась очень высоко. И рукопожатие часто значило больше, чем подписание контракта. Но времена изменились. И сейчас данное обещание для некоторых ничего не значит. Чтобы быть уверенным в партнере, многие просят деньги вперед. Но в Италии очень хорошо отзываются о партнерских отношениях в России. Да, конечно, я хочу иметь уверенность в будущем своего бизнеса, поддержку ТПП и других институтов. Но для меня очень важно выполнять обещанное. И я жду того же от своих партнеров». 

Личное и деловое для синьора Маталони являются взаимными продолжениями друг друга — ему не все равно, что будет думать о нем его ребенок:

«А от сына я не отступлюсь. За возможность видеться с ним буду бороться до конца своей жизни».
 
Парадокс 2. Уверенность в том, что воронежцы готовы помочь итальянскому инвестору.

Как бизнесмен синьор Маталони верит в деньги. Но как человек верит в людей.

«Но вас уже не смог защитить закон как отца, — не понимаем мы. — Как же вы можете быть уверены, что он сможет вас защитить как бизнесмена?» 
«Там другой уровень: к большим деньгам другое отношение, — говорит Маталони-бизнесмен. — А вот детей класса A, В или С по значимости не существует».

«В прошлый раз я приезжал в Воронеж со своим 87-летним отцом и 80-летней матерью, — помолчав, продолжает Маталони-человек. — Они надеялись увидеть внука. Но его вдруг неожиданно, прямо накануне нашего приезда положили в больницу. И хотя, когда ему плохо, я имею все права быть с ним, нам не дали увидеть его даже издалека. Больница не место для полиции, она не смогла нам помочь. А врачи остались безучастны к просьбам моих родителей. Но я все равно верю, что воронежцы — очень гостеприимные люди. И что они рады помочь иностранцам: как туристам, так и тем, кто приедет сюда открывать бизнес. В ресторане 4 человека подходили к нам, чтобы помочь сделать заказ, видя, что мы не владеем языком».

Мама Луиджи за все свои 80 лет практически не выезжала за пределы провинции, в которой она живет. И даже с небольшим опытом путешествий она сказала, что в Воронеже чувствует себя как дома. И для Луиджи это важно. 

Не зависит от национальности

«Недавно слушал выступление Сергея Лаврова, — говорит синьор Маталони. — Он приглашал итальянцев делать инвестиции в Россию. Если Россия на самом деле этого хочет, уверен, условия для вложений будут созданы. И итальянцы в эту страну поедут. И если они будут строить здесь бизнес, то наверняка будут знакомиться с русскими женщинами, появятся дети. И какие законы смогут защитить и этих детей, и права их отцов?»

Да, пока Луиджи Маталони для воронежской деловой среды — лишь эксцентричный иностранец, с очень уж подчеркнуто по-итальянски замотанным шарфом вокруг шеи и в светлых, точно под цвет шарфа, непривычных для русской зимы ботинках. Можно скептически относиться к его желанию создать бизнес, модель которого он сам еще четко не представляет. Но важно другое: если Воронеж и рассматривается им как площадка для инвестиций, то инвестор должен жить в нашем регионе не только ради бизнеса, а строить бизнес ради других жизненных ценностей. Ведь от доверия судебной и правовой системам зависит принятие решений далеко не одного, а многих иностранных предпринимателей. Впрочем, это уже совсем другая история. Куда более понятная. Пожалуй, даже ребенку.

Комментарии